Последние дни на полигоне вместе с Хэрном отрабатывали совместные действия с использованием магии и холодного оружия, противниками и союзниками выступали каменные глыбы. У меня получалось накрыть щитом, четырёх "союзников", наложить на пятерых "Врагов" плетение "Проклятье", двоих из них на выбор приложить атакующим плетением. "Трясина" досталась одному. К моменту действия холодным оружием я еле стоял на ногах. Требовались тренировки и прокачка колодца.
А вчера провели генеральную репетицию, куда вошли и плетения из арсенала Хэрна. Он использовал огненную стихию, заклятия второго уровня которые знал. И добавил к нашему действию переполох, накинув на меня щит "Стена огня". Полыхнувший перед глазами огонь испугал до дрожи в коленках, а долбанувший в дальний валун, отмеченный мной как вражеский лучник, фаербол, прибавил представлению иллюминации.
Хэрн как раз на поставленные силки в скалах поймал живого барашка, как же вовремя, теперь, он исполнял роль жертвы. Я рванулся к нему на всей скорости, какой только мог, чёрный кинжал в руке, кулон настоятеля на шее, из последних сил нанёс удар кинжалом и внезапный поток свежести захлестнул меня, придавая сил наливая бодростью тело, перенасыщая, создавая давление в колодце. Не теряя связь с действительностью, призвал магическое зрение и направил струившийся от жертвы серебристый поток, что уже распирал мой внутренний мешок, к бездонному омуту ярко светящегося камня кулона настоятеля монастыря. Напор давления на магический колодец спал, поток иссяк, последние капли впитал светящейся камень.
Я оглянулся на Хэрна. Тот стоял испуганный с вытаращенными глазами и открытым ртом и вдруг начал пятиться назад, не отрывая взгляда от моей левой руки.
Я, не ожидавший такого поведения от него, с недоумением кинул взгляд в сторону левой руки и мгновенно с испугом разжав пальцы, сделал пару шагов назад. Баран отсутствовал! Вообще! Его нигде не было, ни клочка от шкуры, ничего. Только на том месте, где я недавно стоял, лежала, маленькой горкой, кучка пепла. Вот тут и меня столбняк поймал в свои объятья. Однако! Переваривал произошедшее всю ночь. Чуть прикимаришь, — кошмары мучают.
Радовали меня и все остальные дисциплины.
Говорить свободно я ещё не начал, но благородный аристократический акцент при разговоре на общем и на общем имперском явно присутствовал. Я пытался даже писать, но это было в разы сложнее, так как письменность делал больной на голову так было мудрёно и сложно. Но я старался и результаты не заставили себя ждать. Почерк выработался каллиграфический (
Арбалет прижился на плече и воспринимался как третья рука только длинная. Теперь Хэрн заставляет стрелять двумя арбалетами с двух рук. Удерживать арбалеты сложно, приходится зажимать приклады локтями к туловищу, а заряжать оба магически. Хватает на пять двойных выстрелов или очереди из десяти. Точность пока подкачивает, сложно управлять сразу двумя. А как энергетический запас заканчивается стрельба идёт привычным вариантом из одного арбалета с прекрасным результатом. Хэрн из кожи добытых животных (
К работе с кинжалами присоединился щит. Да-да у меня появился маленький, но для меня большой щит, сантиметров сорок в диаметре, кожаный на деревянной основе, лёгкий щит. Делал его опять Хэрн, в качестве основы, высушенные переплетённые ветки железного дерева, но основную защиту даёт кожа монстра то, же специально выделанная и высушенная. Она твёрдая стала как камень, но лёгкая как пух прямо невесомая. И снова новые комплексы, медленное изучение, плавные, грациозные движения, а начало и конец тренировки, — повторение пройденного и его закрепление. Хэрн требует, прям, автоматического исполнения всех ранее изученных комплексов, вбивая повторениями движения в память тела, чтобы в момент боя, как он объясняет, не думать о том, что делаешь, когда вокруг всё бегает, мельтешит, летает и дерётся.
