– Юль, все нормально? – бли-и-и-и-и-и-и-и-ин, зажмуриваюсь. – Эй, мужик, ты че-то перегибаешь! Отпусти-ка её!
Захар поворачивается, продолжая держать меня на себе.
Леша. Тот самый сосед, который уже видел нас…
Захар прищуривается, переводит взгляд на калитку, из которой не так давно вышла я сама, потом переводит взгляд на меня, и я вижу, как в серых омутах взрывается бешенство.
Снова смотрит на Лешу и на меня. И так несколько раз.
– Юль.
– Леш, все в норме, – показываю ему большой палец, – меня сейчас отпустят, – зачем-то пищу в оправдание.
Вот же влипла! И да, я не хочу, чтобы Захар сейчас подумал, что я вышла от Леши. Не хочу!
Но меня уже опускают на ноги и отступают.
– Ты с ним, что ли? – Захар смотрит за мою спину, пока я пытаюсь нарыть в голове хоть какое-то нормальное объяснение. – Не слышу ответа.
И я врубаю привычную стерву рядом с ним.
– Тебя не касается, с кем я, – задираю высокомерно нос, и тут же жалею.
Меня запихивают в тачку, я и пикнуть не успеваю. Захар плюхается рядом, блокирует двери и поворачивается ко мне.
– Отвечай, бл… быстро! – сжимает руль до скрипа.
– А чего ты так завелся-то? – ох, с огнем же играю, дурная, но мне хочется видеть его эмоции. – Я тебе вроде верность не обещала хранить.
Пожимаю плечами, пока Захар в открытую бесится.
– Вот с этим деревенщиной ты связалась вместо меня? У тебя реально что-то с соображалкой, Шапка? – рявкает так, что я подпрыгиваю.
– Слушай…
Меня дергают за руку, и я оказываюсь в нескольких миллиметрах от глаз Захара.
– Нет, это ты слушай. Какого хрена ты сначала мне в рот язык пихаешь, а потом к другому в койку тащишься?
Открываю рот. Во мне вспыхивает желание снова врезать этому тугодуму по роже. На этот раз посильнее, чтобы мозги вставить на место.
– Я пихала? А ты не путаешь ничего? – ору, не справляясь с эмоциями. – Да и сам подумай башкой.
Стучу ему по виску, а он отдергивает голову.
– Нет, ты подумай, как мужик подумай, – сжимаю руку в кулак, чтоб не врезать все же, – ты выходишь после ночи с девушкой и видишь, как другой мужик закидывает её на плечо.
– Я б убил… – рычит сквозь зубы.
В машине повисает тишина. Проходит минута, две. Я загибаю по очереди пальцы: один, второй, третий. Взгляд Захара проясняется.
– Вот ты коза, – шипит, глядя на меня, – развела меня.
Обхватывает за шею.
– Да? Развела?
Сглатываю и ухмыляюсь. Медленно мотаю головой.
– Зачем бы я это делала?
– А вот я тоже хочу спросить, – почти в губы выдыхает, – на хрена?
– Ты сам развелся, милый, – успокаивающе похлопываю его по плечу и собираюсь дернуть из его машины.
Но Волков слишком взбешен и слишком проворен. Хватает меня за хвост и тянет к себе.
– Ты ответишь за это, Юлька-пулька, – серые глаза превращаются в грозовые тучи, и я сглатываю ставшую вязкой слюну.
И почему мне нравится наблюдать за ним, когда он перестает быть заносчивой задницей и становится похож на вулкан?
– Тебе заплатить за моральный ущерб? Погладить по головке?
На лице Захара появляется довольный оскал.
– Да-а-а-а-а-а, погладить по головке.
Цокаю.
– Боже, кто о чем, а вшивый о бане. Тебе твоя Карина не дает, что ли, совсем?
Захар хмыкает.
– Я сам не беру.
Закрываю уши и мотаю головой.
– Мне неинтересно. Вообще. Абсолютно, – бормочу, – отпусти волосы.
Захар лишь ослабевает хватку, но продолжает держать меня близко к себе.
– Чтоб ты свалила? Нет уж, ты мне должна завтрак.
Не могу подавить стон.
– Я обещала только показать, где вкусно кормят.
Он пожимает плечами.
– Одно другому не помешает.
Мы трогаемся с места, и я начинаю говорить, куда ехать. И Захар реально пару раз путает сторону и сворачивает не туда.
– А я предупреждал.
Ошарашенно смотрю на его нахмуренный профиль. И становится немного стыдно, что не поверила. Совсем чуть-чуть… Я была уверена, что это очередная манипуляция со стороны Волкова.
– Как ты вообще ездишь за рулем?
– По навигатору, если куда-то в незнакомое место надо.
Как ни в чем не бывало пожимает плечами этот гад.
– А сейчас-то что помешало по нему поехать? – складываю руки на груди и пытаюсь превратить Захара в горстку пепла.
Жаль, не срабатывает…
– Не захотел. Здесь? – кивает на неприметное одноэтажное здание.
Угукаю.
Места перед местной столовой не так много, и Захар с трудом втискивается на своем монстре у входа.
– Да уж, – выходит из машины и обводит заведение скептичным взглядом, – я буду жить после завтрака?
Цокаю. Прикусываю язык до боли, чтобы не нахамить и не послать его куда подальше.
– Ещё раз говорю: не нравится — выезд из поселка там, – тыкаю пальцем в уходящую вдаль дорогу, – завтракайте в своих крутых ресторанах.
– Да ладно, ладно, – Захар обходит машину и прижимает меня к себе, как будто так и надо, – не злись.
И глазки такие невинные.
Переплетает наши пальцы. Пытаюсь освободить руку, но Волков сильнее стискивает её в своей лапище и тянет меня внутрь.
– Ох, ни фига, вот это раритет, – присвистывает, когда оказываемся внутри.
