– Дела, дела. Работы вагон.
– Девушки? – смеется жена брата.
– Ой, да какие девушки? Так…
Назар окидывает меня насмешливым взглядом. Но молчит о теме, которую мы только что с ним обсуждали.
– Да, да, я помню. Никаких серьезных отношенек, – хмыкает Соня.
Телефон едет по столу от вибрации, и я переключаюсь на звонок.
– Слушаю.
– Захар Ильдарович, добрый вечер. Приносим извинения, что в такой час беспокоим, но дело в том, что у нас освободился специалист для проведения теста ДНК на завтра.
Сердце пропускает удар. Вокруг словно все замирает, а в ушах образуется вакуум.
– Будем переносить? – продолжает девушка на том конце.
– Да, конечно.
– Нам направить свою машину со специалистом?
Откашливаюсь. В глотке вырастает какой-то ком.
– Да, если можно. Я сброшу адрес.
– Хорошо, до завтра.
Отключается, а я ещё минуту сжимаю телефон в руке. Сердце в груди неприятно ворочается, а мысли снова превращаются в непонятную массу.
–Чего там? – хмурится брат.
Перевожу растерянный взгляд на Соню, которая что-то увлеченно готовит, и брат понимает меня без слов.
– Любимая, – притягивает жену к себе, – не могла бы ты принести из кабинета телефон мой? – целует в руку и подмигивает.
Соня расплывается в счастливой улыбке.
– Конечно. Но, вообще, мог просто сказать, что хочешь остаться с Захаром один на один.
Я хмыкаю.
Вот как она так хорошо его изучила? Назар тоже ухмыляется.
– Ничего от тебя не скрыть. Мы недолго.
Соня выходит.
– Завтра сделаю тест ДНК, а после результата буду плясать дальше.
– М-да, братец, только ты умеешь так влипать. Врожденный талант.
А я не знаю, что будет, когда я посмотрю в глаза той, которая скрывала от меня детей…
– Ален, – выхожу в оранжерею, к своей помощнице, – ты на завтра все поняла?
– Конечно, Юль, я все сделаю и все проверю.
Мне очень повезло, что я смогла найти в такие короткие сроки замечательную помощницу. Алена не так давно окончила курсы флориста и пришла ко мне, чтобы набить руку, так сказать. И я ни разу не пожалела, что остановила свой выбор именно на ней.
Очень исполнительная и любит растения не меньше меня.
– Спасибо тебе большое.
Завтра как раз, судя по сообщению Захара, он должен явиться, чтобы сделать тест. И мне даже не хочется сопротивляться. Если ему важно выяснить, его ли это дети, то кто я такая, чтобы мешать?
«Мать детей, и ты вполне можешь послать этого гада и жить спокойно», – шепчет мне внутренний голос.
Мысленно отмахиваюсь. Я все уже обдумала и решила. Да и я не знаю, чего можно ждать от Захара. На что он может пойти, чтобы выяснить правду о своем отцовстве? Мне очень хочется думать и верить, что ни на что.
Ведь ему в свое время не нужны были дети…
– О, у нас, похоже, клиент, – оживляется Алена.
Выглядываю из-за стеллажа с цветами и охаю. Сразу узнаю машину Захара.
– Что такое? – Алена поворачивается, и на её лице отражается удивление, перемешанное с испугом.
– Это не клиент, увы, – вытираю руки и тороплюсь на выход, пока Захар сам не ввалился сюда.
Не хочу, чтобы Алена слышала наши разборки, а мне почему-то кажется, что именно они сейчас и будут.
Выскакиваю из оранжереи как раз в тот момент, когда Захар выходит из машины.
На глазах солнцезащитные очки, красная футболка обтягивает грудь, на которой я тут же зависаю.
– Привет, Юля, – от его голоса по телу дрожь.
Боже, я не слышала его три дня, а уже кажется, что соскучилась.
Хотя, конечно же, это похоже на бред. Я же сама хотела, чтобы он отстал и не трогал меня. Но стоило привыкнуть и осознать, что он пропал, сразу же поняла, что мне было его мало…
– Привет. Какими судьбами?
Боже… какого черта у меня так подрагивает голос?
– Я же тебе писал, что приеду и привезу человека, который сделает тест.
Супер! Получай, Юлечка… и не надейся, что приехали ради тебя или потому, что соскучились.
– Эм, – переплетаю пальцы, чтобы Захар не заметил, что они дрожат вместе со мной, – но ты писал, что через четыре дня.
Он пожимает плечами.
– Получилось сегодня, какие-то проблемы?
И с таким видом, как будто у меня, кроме как ждать его, нет никаких других дел.
И это внезапно начинает раздражать.
Оборачиваюсь на оранжерею.
– Вообще-то у меня работа.
Захар закатывает глаза и складывает руки на груди. Ведет себя так, словно до этого не заигрывал и не намекал ни на какие отношения.
– Уйди, ты же сама себе хозяйка, – хмыкает и выгибает бровь.
– Может, ты хотя бы очки снимешь? Чтобы я в твои наглючие глаза высказала все, что я думаю.
Захар раздраженно сдергивает очки, и меня пронзает его потемневший взгляд. Стараюсь не ежиться и вздергиваю подбородок.
Захар шагает ко мне почти вплотную и наклоняется, чтобы наши глаза были на одном уровне.
– Ну давай, выскажи мне, что ты думаешь о том, что ты скрыла от меня беременность и детей.
И он опять по больному. Гад. Знает, на что можно нажать, чтобы меня пронзила вина.
Хотя непонятно, с чего вдруг я чувствую вину перед ним? Ведь это он сказал, что без сожаления пошлет меня на прерывание беременности.
– Мы уже это обсуждали, Захар. Или ты из тех, кто не понимает с первого раза?
