Она глубоко вздохнула, отпустила мою руку и обняла себя за плечи. Отвела взгляд, породив во мне дурное предчувствие. В нашей семье все прятали глаза, прежде чем огорошить плохой вестью. Я приготовилась услышать нечто ужасное, но к такой дикости была не готова:
— Генри Росс — твой настоящий отец. Не спрашивай как, — торопливо затараторила она, хотя я сама по себе утратила способность говорить. — Он ослушался приказа короля и вместо того, чтобы уехать в свой мир, остался здесь. Мы встретились, я влюбилась и вскоре забеременела. А также еще несколько девушек по всему королевству. Когда о них стало известно, всю свиту Генри и его самого казнили, а родившихся детей убили. Ты единственная, кто выжила. Твой отец, тот, что вырастил тебя, — исправилась она, — взял меня в жены, подтвердил отцовство и нашел человека, который запечатал твой дар. Такие люди очень редки в нашем мире, однако корона их очень ценит. Ведь россказни про зону отчуждения — вранье. Из Аталии насильно выкачали магию, но источник не искоренили. Малейший толчок вроде рождения пары десятков одаренных, может его разбудить. А магия, появившаяся у простолюдинов, может подорвать действующую власть, произойдет переворот. Король не мог этого допустить, потому и устроил показательную казнь. Эти младенцы могли жить, но не всем так повезло, как тебе, Ларинда.
Она несмело взглянула на меня и сочувственно покачала головой.
— Прости нас. За все. И будь осторожна. Неизвестно, как твой дар поведет себя в другом мире.
Вывалив на меня ошеломляющую новость, мама последний раз обняла меня и вышла. Я успела расслышать судорожный вздох — кажется, она снова заплакала.
А вот мне больше рыдать не хотелось. Кроме безмерного удивления меня вообще больше никакие эмоции не тронули. Получается, мистер Навэт никогда не был моим отцом. Что же, это прекрасно объясняет легкость, с какой он меня продал не пойми кому.
В груди разросся огромный ком иррационального спокойствия. Оно было напускным — глубоко внутри я ощутила отголоски болезненной утраты, обиды, разочарования близкими. Но я упрямо их отогнала, понимая, что еще одной истерики не перенесу. Пришлось сузить диапазон эмоций до отупелого удивления над происходящим.
Оглушенная внезапно открывшимся фактом, я принялась собирать вещи. Неизвестно насколько еще хватит терпения чудовища, поэтому лучше поторопиться.
Ни мистер Навэт, ни сестра не вышли со мной попрощаться. Лишь мама застыла скорбным изваянием в кухонном проеме и проводила меня долгим печальным взглядом. Прежде чем я навсегда покинула родной дом, мне удалось уловить ее тихое «прости».
Закрывая входную дверь, коричневую, с облупленной краской и знакомой засечкой у замка, я почти физически почувствовала, как моя жизнь развалилась на до и после. Впереди ждала неизвестность. Краснокожая, рогатая неизвестность.
Монстр стоял у куста роз и с умиротворенной мордой чесал за ушком песчаного тушкана. Я бы умилилась, да вот только оба этих создания вызывают во мне сплошной негатив. От рогатого меня принципиально воротит, а вот с песчаными тушканами имеются особые счеты.
Однажды Ана не закрыла калитку, и во двор пробралось целое семейство грызунов. Пока я ловила одних и выкидывала за забор, другой пробрался в нашу общую с сестрой спальню и погрыз мои книги. Мои. Книги. Стащенные из закрытой части библиотеки. Не прочитанные, тапкой ему под зад, книги. Я была так зла, что даже мелкий тушкан впечатлился, и, виляя тощим задом, сам вылетел из дома, а после и со двора.
— Полезные создания, — низким проникновенным голосом отметил краснокожий великан.
Я раздраженно фыркнула. Либо это особенности перевода, либо чудище откровенно издевается. Полезными песчаные тушканы могут быть, только если их шкуры пустить на шубу, а головы повесить на забор, дабы отпугнуть их сородичей.
— Ты зря мне не веришь. К вам они попали из нашего мира — Агрэи. Там эти грызуны питались корнями самых въедливых сорняков, убивали насекомых-вредителей. Любой был рад приютить их. Считалось добрым знаком, если тавры (3) выбирали поселение как место своего обитания.
Не съехидничать в этот момент было просто невозможно.
— Если они такие полезные, то за каким надом вы их нам на Аталию подбросили?
Морда чудовища утратила спокойное выражение. Мощная челюсть сжалась, выступили желваки.
— Моя планета мертва. Те, кто предпочли бросить племя, забрали с собой тавров. Рассчитывали, что в новых мирах те им пригодятся.
Огорошил так огорошил. Даже стало его немного жаль. Но вместе с тем назрел жилищный вопрос: жить-то где будем? Нет, ну то, что монстр мне какой-то необеспеченный попался, я уже поняла. Но чтобы до такой степени! Как говорится, без роду, без племени, и судя по всему без отчего дома. Честное слово, забулдыга какой-то. Неудивительно, что ему пришлось невесту за деньги покупать. Небось последние отдал, даже без рубахи остался.
— Так если ваша планета мертва, где мы жить будем?
Рогатый присел, отпустил песчаного тушкана, хмыкнул.
