— Эт к какой? — спросил старик, вспоминая что-то.
— К Плеяне… Она уже в возраст вошла, я знаю… так вот, хотели тебя попросить сваху местную нанять, чтоб она к сыну твоему и невестке сходила, и все разузнала, а там уж и мы, как положено с дарами явимся… — говорил с расстановкой, серьезным голосом отец.
— Ну дело хорошее и Болет-старый пес, за вас поручился… — говорил Житомысл, смотря на кивающего Болета. — Со свахой все просто, она через три избы от моей живет… Веценой кличут, баба она в возрасте, своих девок всех переотдавала замуж…. Вот теперь других взялась сговаривать… Я к ней схожу договорюсь, но учти Гоймир… Сыну то я скажу, что вы из добрых людей, но решать то все равно Плеянка будет, так что ежели чего не серчай и не обижайся… Девки нынче такие, что и не знаешь, что в головах у них творится… Коли не угодит ей твой молодец, повлиять на нее никто не сможет… Добрород всех дочерей своих избаловал своеволием… — говорил старик, перебирая пальцами рук, лежавших перед ним на столе и поглядывая на серьезного батьку.
— Ну, коли откажет, обид держать не будем… Не поделаешь ничего… — сказал батюшка слегка улыбаясь краешком губ и смотря на насупленного, и тревожного Отомаша.
Все сидели молча, кроме перешептывающихся близнецов. Я смотрела на них еще секунду и тут изображение поплыло, и река унесла мое видение дальше по течению прекратив сеанс. Я усевшись на пятую точку, посмотрела на внимательно наблюдающую за мной берегиню и спросила:
— Так я поэтому здесь оказалась? Чтоб на родных посмотреть… — сказала я лисичке, смотрящей в мои глаза.
Она кивнула на это и встав потрусила обратно в сторону леса, я подскочив припустила за ней:
— А почему я в прошлый раз их наяву увидеть смогла, а сейчас нет? — на ходу выкрикивала я, убегающей в чащу берегине.
Запыхавшись, я начала отставать и тут резко проснулась, услышав грохот. У печи стояла матушка, уронившая крышку котелка на пол. Она поджав губу и раскрыв руки, виновато смотрела, на проснувшуюся от шума меня:
— Прости доча, не хотела тебя будить… — сказала мама, наклоняясь и подбирая крышку с пола.
— Да ничего, я уже вроде выспалась… — ответила я, в противовес своим словам чувствуя усталость и жажду.
Поднявшись с лавки, я подошла к печи и набрав воды в ковш, напилась прохладной и вкусной колодезной водицы. Напившись, осмотрелась, матушка накрывала на стол.
— Это ж сколько я спала? Часов шесть не меньше!… А ощущение, будто и пяти минут не прошло… Вот так сон… — думала я, помогая матушке:
— Я сватов наших во сне видела… Мне Василиска их показала, как я и просила… — говорила я раскладывая ложки.
Матушка замерев у печи с полотенцем в руках, которым хотела вытащить котелок изнутри, повернулась ко мне и взволнованно спросила:
— Ну и как они, добрались? Что делали? — спрашивала матушка, подойдя ко мне и забрав ложки положила их на стол, взяв меня за руки и усаживаясь, и усаживая меня на лавку.
— Да все хорошо, у Житомысла сейчас они договариваются на счет свахи… Все живы и здоровы… — рассказывала я улыбаясь.
Матушка прижав меня к себе, обняла крепко и прошептала:
— Хвала Богам, главное, чтоб теперь срослось… — отпуская меня и утирая влагу с глаз, сказала женщина поднимаясь.
— Ну давай накрывать, а то после обеда на огород хотели пойти, Квасена нам саженцев выделила, теперь посадить их надобно… — сказала матушка, возвращаясь к печи.
Я принялась расставлять миски. Вошли Боянка и Зелеслав, сестра разлила сбитень по стаканам, Зелеслав нарезал хлеб, матушка поставила на стол котелок щей, и мы все сели обедать. Пообедав и прибрав со стола, отправились на огород восстанавливать нанесенный поросятами урон.
Пройдя на огород, я увидела стоящие тут и там корзинки с саженцами. Матушка став во главе нашей сельскохозяйственной бригады, распределила всем обязанности и начала растаскивать корзинки по рядкам, Зелеслав пошел к колодцу за водой, Боянка помогала распределять саженцы, а мне поручили убрать весь сор и старые уже высохшие за ночь саженцы с рядков.
Мы провозились за посадкой всех растений до самого вечера. Грязные, все в пыли и поте присели на свободном пятачке, прямо на прогретую солнцем за день землю и наслаждались плодами наших трудов, рассматривая вновь восстановивший всего себя огородец.
— Хорошо поработали… — сказала мама, удовлетворенно обводя взглядом рядки.
— Да, почти все восстановили и даже новой зелени у тетки приобрели… — произнесла Боянка, почесывая грязную голову.
— Умаялись то как, а еще скотину убирать… — про бухтел Зелеслав, поднимаясь и уходя к колодцу, видимо решил не откладывать, уже довольно скоро начнет темнеть и тогда не одного корыта не увидишь.
— Да, зато красота вон какая… — вставила реплику я.
Передохнув какое-то время, мы поднялись и пошли к избе, матушка войдя внутрь с нами вместе, сказала:
— Боян, вы идите-ка сполоснитесь пока, Зелеслав баньку еще с обеда натопил, я щас коров подою и вечерять сядем, как обмоемся все. — проговорила мама, беря ведро под лавкой и вышла.
