Нахмурив тёмные брови, я недоверчиво взглянула на мужа, а потом устремила взгляд вновь на конверт, медленно вытаскивая его из бардачка. Андрей не торопил, хоть по его постоянно метающемуся в мою сторону взгляду было понятно, что он жаждал, чтобы я побыстрее разобралась с конвертом. Поддев длинными ногтями указательного и среднего пальца язычок, у меня получилось его открыть, почти не оставив следы бумаги на липком слое.
– Это что?
Вопрос возможно глупый, но больше ничего другого я выдавить из себя не смогла. Андрей не стал отвечать, потому что знал, что ответ и так был очевиден. Это были два билета с фотографией Мариинского театра. Дрогнувшими пальцами, я вытащила их из конверта, медленно переворачивая. Это был «Щелкунчик». Партер. Центральная часть зала.
– Ты с ума сошёл, – дрожащим от восторга и трепета голоса прошептала я.
– Глупо съездить в Питер и не побывать в одном из красивейших театров мира.
Припав к его сильному крепкому плечу, я зашептала что-то неразборчивая, не видя, но чувствуя, как на лице Андрея расплывалась счастливая, тёплая улыбка, которая озаряла собой весь салон автомобиля.
Отстраняясь, чтобы не мешать ему вести, я почти откинулась на спинку кресла, прежде, чем в лицо ударил яркий холодный свет фар.
Пробуждение было резким и тяжёлым. Любому, кто когда-либо видел кошмар, знакомо это отвратительно чувство липкого страха, которое выкручивает внутренности наизнанку. Дважды ударив себя ладонь в грудь, чтобы откашляться и прийти хоть немного в себя, я сдавленно задышала, сцепляя зубы. Воздух через них вылетал со свистом, словно из-за плохо закрытой двери. Волосы тяжёлой копной спали на лицо. Дважды проведя рукой, с дрожащими, как колосья пшеницы, пальцами, я попыталась зачесать их назад, чтобы дать больше доступа к кислороду. Корни были настолько мокрыми, словно не успели высохнуть после мытья головы. По спине пробежались липкие капли пота. Приложив на поясницу руку, я чувствовала, как с каждой секундой моя пижамная рубашка намокала.
Спустить ноги на пол получилось лишь со второй попытки. Тело не слушалось. Жило своей жизнью, что было привычным. Говорят, привыкнуть можно ко всему, но лишь не к голоду. Не правда, человек не когда не сможет привыкнуть ещё и ко «Дню Сурка», который повторяется в его голову каждую ночь.
Опираясь ладонями на стул, у меня получилось встать. Шаркая ногами по паркету и опираясь руками на стену, я заставляла себя идти. Последовательность происходящего было известно мне до секунды. Запнувшись ногой о порог ванной, я рухнула на кафель, издав лишь сдавленный выдох. Со второй попытки получилось нащупать выключатель. В глаза ударил колючий жёлтый свет. Потянув дверную ручку на себя, получилось немного выдохнуть.
Дрожь вновь пробрала всё тело. Грудную клетку сжало железными прутьями. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Второй заход. Как обыденно. Скребя пальцами по кафелю, в попытке взять управлением своим телом на себя, получилось перевернуться на колени. Когда-то я ругалась с Андреем из-за длинного крана ванной, который он купил, не посоветовавшись со мной. Теперь же, я благодарила его каждое утро. Холодная вода хлынула на шею, словно водопад, тут же забирая в волосы и спускаясь тонкими струйками за шиворот. Пробило на кашель. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в края белоснежной ванны. В голове пошёл медленный отсчёт. Говорят, это помогает, сбивает с навязчивых мыслей. Мне не помогало, но давало возможность понять, сколько времени осталось, до того, как это всё закончится.
Ударив ладонью по ручке крана, выключая воду, я ещё полминуты провела в полной тишине, с опущенной вниз головой, слыша, как загнанно бьётся в ушах и горле кровь. Оперевшись ладонями на стиральную машинку, получилось встать с первой попытки, что не могло не радовать. Взяв самое длинное полотенце и обмотав им волосы, я вышла в коридор и медленно пошла на кухню, включая попутно свет. На часах 4:50. Слишком рано, для того, чтобы вставать на работу, слишком поздно, чтобы ложиться обратно спать.
Каждый день движения становились всё более привычными. Открыть крышку чайника, залить воды из фильтра. Ударить двумя пальцами по красной кнопке. Чайник начинает гудеть. Открыть нижний шкафчик, чтобы достать стеклянные банки с сушёным чаем. Закинуть две горсти в чайничек и залить воду, когда она вскипит. Подождать пять минут, перемещаясь медленно по кухне, чтобы окончательно прийти в себя. Налить заварку и плеснуть немного остывшей воды из кувшина. Сесть на стул за обеденным столом. Сделать первый глоток.
