Не говоря больше ни слова, обрушиваясь на любимую жадным, голодным поцелуем. Мне отвечают не с меньшим пылом. Тонкие пальчики с острым маникюром пронзают короткий волос на затылке, слегка царапают кожу головы. Мы прижимаемся к друг другу плотнее, нет и миллиметра свободного пространства между телами.
Тихие стоны Карины очень быстро становятся громкими, отчего огонь в груди лавой растекается по всему телу. Мышцы трясутся от перенапряжения, губы и руки ни на секунду не отрываются от плавящегося словно воск тела.
Я словно пытаюсь насладиться близостью любимой, заполнить непонятно откуда взявшуюся пустоту одиночества глубоко в себе. Мне кажется, если я на хоть на секунду оторвусь от Карины, то… потеряю её.
- Кирилл! – вскрикивает, выгибаясь дугой, острыми ноготками впивается в кожу моих плеч.
Моя девочка готова, сжимает меня изнутри – качаясь на волнах удовольствия, пару секунд, несколько быстрых, глубоких толчков, и меня уносит вслед за любимой. В последний момент успеваю дернуться в сторону, чтобы не рухнуть на Карину и придавить её хрупкое тело своим.
Громкое, сбившиеся дыхание нас обоих заполняет комнату. Провожу ладонью по лицу, стирая бисерины пота.
- Кирилл, - раздаётся громким, ровным голосом.
Где-то на краю сознания зазвенел тревожный колокольчик. Но мне плевать! Я поглощён чувством эйфорией.
- Ммм? Я слушаю тебя, родная, - произношу закрытыми глазами, растягивая губы в блаженной улыбке.
- Кирилл! – настойчивое.
Приходиться открыть глаза и повернуться набок, лицом к любимой продолжая улыбаться. Но стоит только повернуться, как улыбка слетает, словно её и не было, резко принимаю положение сидя.
Что за хрень?!
Моя нежная, любимая девочка, стоит около постели, на которой мы ещё меньше минуты назад сгорали в объятиях друг друга. Она полностью одета, стоит, прижимая к своей груди свёрнутое странным образом одеяло. Отрываю взгляд свёртка, перевожу его на лицо любимой, и моё сердце сжимается от боли и тревоги, в голове появляется шум.
- Карин? – осторожно зову девушку, - что случилось, родная? – протягиваю к ней руку, в надежде, что она примет её.
Моя любимая смотрит на меня через пелену слёз, потухшими глазами. В них нет счастья, нет искр радости, в них нет… жизни.
- Кирилл! – хмуря бровки, шевелит губами, произносит моё имя.
Вот только голос не её! Он знакомый, басистый, с командным тоном.
- Кари…
Не договариваю имя любимой, меня перебивает тоненький детский плачь. Замерев, пытаюсь понять откуда идёт звук, в нашем с Кариной доме нет детей. Плачь становится громче, я кручу головой, осматривая комнату, но не найдя ничего, возвращая взгляд обратно к любимой, чтобы спросить - слышит ли она этот самый плачь? Но вопрос застревает комом в горле.
В руках Карины больше нет одеяла, вместо него к своей груди она прижимает маленького ребёнка. Девочка! Понимаю по ярко розовому костюмчику.
- Тшшш, мама рядом, не надо плакать, - ласково шепчет ребёнку, мягко качая на руках.
- Милая? – аккуратно перемещаясь к краю постели, хочу подойти к своей любимой, но мозг вопит, что нельзя этого делать, подойду, и она исчезнет, испариться, и не когда больше не будет рядом.
Медленно, очень медленно Карина поворачивается ко мне лицом. На глазах больше нет слёз, и взгляд не пустой, вот только в нём столько боли и… надежды?
- Пара просыпаться Кирилл…
- Кир проснись! – одновременно с холодным голосом Карины раздаётся строгий голос отца.
Толчок, секундное чувство падения, и я резко распахиваю глаза. Сердце грохочет с такой силой, что кажется оно вот-вот проломит грудную клетку и выскочит наружу. Чувствую, как холодный пол скатывается струйкам по вискам. Лихорадочно осматриваясь вокруг, в поисках Карины и ребёнка, но кроме отца никого не нахожу.
- Наконец-то! Думал уже врача вызывать, - взволнованно произносит отец, стоя рядом с моей кроватью, а я не слушаю его.
Кровать! Эта не та кровать, на которой мы с Кариной наслаждались друг другом, эта не та комната, и не тот… дом. Буквально за пару секунд на меня обрушивается реальность, я понимаю, что не было Карины, не было жаркого утра, не было девушки рядом. Всё это был сон, всего лишь сука сон! Иллюзия моего нетрезвого воображения!
Неистово захотелось разнести всё вокруг, выместить боль и злобу, что заполняет меня с головой. Но вместо этого, принимаю положение сидя, опускаю ноги на пол, чтобы встать и отправиться под ледяной душ.
- Держи, - говорит отец, и перед моими глазами появляется белый, большой конверт с несколькими печатями, - привезли полчаса назад, я не стал вскрывать, думаю ты должен сам его открыть, - вкладывает в мои руки… результат ДНК.
Смотрю на белый прямоугольник и внутренне каменею. Что там? Каков ответ? Я действительно могу иметь детей и дочь Карины является моим ребёнком, или же она всё-таки изменила мне, и сейчас мстит своим враньём, играя на нервах всей моей семьи?
- Сын?
