Отрываю взгляд от конверта, перевожу его на отца. Мужчина смотрит на меня с нетерпением, буквально сдерживает себя, чтобы не забрать конверт обратно себе и не вскрыть его, чтобы узнать, есть ли у него внучка, и стал ли его единственный сын - отцом?
Делаю глубокий вдох и замечаю в дверном проёме фигурку мамы. Женщина стоит в стороне, но с таким же нетерпением смотрит на конверт в моих руках.
Зажав пальцами уголок конверта, тяну его вниз с характерным звуком рвущейся бумаги. Небрежно бросаю на пол оторванную узкую полоску, расширяю края конверта, достаю несколько листов формата А-четыре. Развернув сложенные пополам бумаги, приступаю к чтению, быстро читаю строчку за строчкой. Когда дохожу до самого главного, то не верю своим глазам, так что трижды перечитываю одну и туже строку.
… вероятность родства составляет 99.9998%....
Пальцы слабеют, белые - исписанные цифрами и непонятными терминами листы, выскальзывают из рук. Со стороны двери раздаётся сдавленный всхлип, мама всё поняла. Закрываю лицо ладонями, локтями упираясь в колени, склоняю голову вниз. Я отец! Я могу иметь детей! Я не нашёл того урода, с кем мне изменила Карина только потому, что никакой измены не было! Я….
Перед глазами замелькали кадры того дня, момента, когда Карина сообщила мне про беременность. Взволнованная, с искрящимися от радости глазами.
« - У нас скоро будет малыш…, я беременна Кир.»
Разноситься голос Рины в моей голове, а следом калейдоскоп кадров, как я отреагировал на эту новость на тот момент.
Её крики и мольба остановиться, попытки доказать, что никогда не изменяла мне, её громкое, надрывное рыдание, отчаяние в голосе, надежда в глазах… и мой безжалостный приказ выставить её за ворота дома.
Нутро скручивает адской болью, пытаюсь сделать вдох, но образовавшийся ком в горле, не даёт и глотка сделать.
- Что же натворил сын! – голос, пропитанный болью и радостью одновременно, - как теперь нам вымолить прощение у Карины?
КАРИНА
Ночь была просто кошмарной! Меня лихорадило после вручения конверта с результатом ДНК. Тошнотворный ком вставший в горле не желал исчезать, он обжигал гортань своей горечью, мешал нормально дышать. Успокоительное – заботливо принесённое Алёной не помогло. В голове кружили мысли о том, как отреагирует Кирилл, узнав, что он может иметь детей, и является отцом моей Рише.
Я представляла различные варианты его поведения, его действий. И самым страшным вариантом было то, что бывший может отобрать у меня мою девочку! Эта мысль так сильно засела в моей голове, что я стала искать пути спасения. Вот только, как бы я не старалась их найти, этих самых путей не было! К тому же Арина нуждается в лечение! Наше лекарство ещё не пришло, оплата по словам Айна уже прошла, осталось только ждать. Как оказалось не так всё просто, препарат стоит бешеных денег, и соответственно его нет в свободном доступе. Поэтому бежать некуда, из больнице нам не уйти!
Но глубоко ночью, ситуация изменилась! Меня продолжало трясти, только теперь этот мандраж не был связан с Кириллом! И мысль о том, что Арина может забрана отцом не была уже такой страшной. Моей малышке неожиданно стало хуже. Температура поднялась так резко, что я не успела заметить ухудшения, пока Риша не разразилась громким, хриплым плачем.
Подскочила с постели, спотыкаясь о стоящие тапочки, в секунды оказалась рядом с дочкой. Наклонившись в кроватку, ощутила, как от моей крохи полыхало жаром, подхватив малышку на руки, опрометью выскочила в коридор в поисках медсестры. Алёна сегодня с нами не ночевала, ушла поздно вечером, девочка тоже должна отдыхать.
На громкий и хрипящий плачь Арины, нам навстречу выбежала дежурная медсестра, я даже не поняла из какой двери появилась женщина. Но увидев нас с Ришей, женщина побледнела, остановилась, и не спрашивая, «что случилось?» бросилась к стойке поста и схватив стационарный телефон, принялась звонить.
Выкрикнув фамилию нашего лечащего врача, а следом и нашу, медсестра бросила трубку, и наконец подбежала к нам. Моя малышка тут же была забрана из моих рук, и была унесена вперёд по коридору. Я растерялась, застыла каменной глыбой посередине коридора, взглядом провожая спину женщины, на руках которой была моя дочка.
Очередной крик моей малышки стал для меня толчком в спину, после чего я сорвалась с места и шлёпая босыми ногами по половой плитке, догнала медсестру. Мы буквально ввалились в процедурный кабинет, и моя малышка оказалась на высокой кушетке, а сама медсестра бросилась к стеклянному шкафчику, приказав мне раздеть девочку.
Я сделала, как мне сказали, сняла с Рише боди и памперс, пытаясь успокоить свою кроху. Пока женщина в белом костюме набирала в шприц несколько препаратов, Арина начала крупно дрожать. Кажется, в тот момент я сошла с ума! Я рыдала вместе с дочкой, просила женщину сделать хоть что-нибудь, только бы спасти моего ребёнка.
В какой-то момент меня бесцеремонно оттолкнули от кушетки, на которой разрывалась в плаче и трясясь от судорог из-за высокой температуры – лежала моя принцесса.
