Затаив дыхание, жду ответа от Кирилла, и молюсь, чтобы он не успел такого сделать до приходи сюда.
- Нет, - дёрнув желваками, отвечает сквозь зубы.
- В таком случае, верните ребёнка матери, - положив ладонь мне на поясницу, чуть подталкивает вперёд, ближе к мужчине с Ришей на руках.
- Она моя дочь, и я хочу забрать её, - рычит Кирилл.
- Вы не можете забрать ребёнка из стен этой больнице, без согласия матери, к тому же девочка нуждается в лечении, ради которого она и находиться здесь. Вы, наверное, не в курсе всей ситуации, и не понимаете, что причиняете вред своему ребёнку. Её нельзя держать так, как это делаете вы! – рычит в ответ Степан.
Вздрагиваю, и только сейчас замечаю, как именно Кирилл держит Ришу. Он буквально посадил мою малышку на свою согнутую в локте руку, сгорбив её спинку. Кирилл тоже смотрит на Ришу, хмурит брови. Он действительно ничего не знает, и причинят малышке вред.
- Отдайте ребёнка матери! – что гром гремит голос Степана.
Кирилл подчиняется, нехотя, но он позволяет мне забрать малышку. Как только Риша оказывается в моих руках, тут же успокаивается. Бережно прижимаю к себе дочку, покрываю её маленькое личико поцелуями, шепча ласковые слова. Новый поток слёз, но теперь они от временного облегчения. Сейчас Кириллу не удалось забрать моё сокровище, но он может это сделать уже завтра или даже сегодня.
С его деньгами и связями он легко может получить нужные документы, чтобы отобрать Ришу. Как не вовремя ты уехал, Айн! Как не вовремя! Надеюсь, оставленный тобою Алекс сможет нам помочь.
Поднимаю голову и натыкаюсь на взволнованный взгляд Кирилла. Он отошёл от нас на пару шагов, руки спрятал в кармане брюк, видно, что ладони сжаты в кулаки. Я знаю эту позу, он сдерживает себя. Сдерживает от того, чтобы вновь не забрать у меня дочку.
- Карина Сергеевна, - второй раз за все время нахождения в этих стенах, доктор обращается ко мне официально, - ступайте в палату, Арине не желательно находиться среди стольких людей. Мы с трудом сбили температуру, и она может подняться вновь, - говорит доктор, смотря при этом на моего бывшего.
Оглядываюсь по сторонам, и только сейчас понимаю слова доктора про «среди стольких людей». Мы собрали толпу и пациентов, их ранних посетителей и медперсонала. Становиться ужасно стыдно. Все они смотрят на меня и Кирилла, некоторые даже перешёптываются – обсуждая ситуацию, не стесняясь при этом нас.
Посмотрев на Степана Станиславовича, взглядом благодарю его за помощь, и обойдя Кирилла практически срываюсь на бег, спиной ощущая его взгляд.
- А вы, Кирилл, - доноситься до меня голос доктора, - будьте добры проследовать за мной, у меня есть к вам разговор.
Спасибо, что остались со мной и героями! Люблю вас! Приятного прочтения!
КИРИЛЛ
Я вновь наломал дров! Иду за лечащим врачом Арины, и мысленно отрубаю себе руки и отрезаю язык. Идиот! А ведь ехал сюда с целью помириться с Кариной, попросить прощение – за всё, что сделал. А сделал я до хрена! Знал, что не простит, сразу не простит, надеялся, постепенно заслужить прощение. Но теперь… после своей спонтанной выходке, я кажется лишился всего!
- Проходите Кирилл Георгиевич, присаживайтесь, - придерживая дверь, как я понимаю своего кабинета, произносит лечащий врач моей дочери.
Дочь! У меня есть ребёнок, мой родной, с моим цветом глаз!
Прохожу вглубь кабинета, присаживаюсь на стул, доктор заходит следом, занимает место во главе стола.
- Итак Кирилл Георгиевич, - скрещивает пальцы, складывая руки на столе, - первое, что хочу сказать, - смотрит пристально, - ваша выходка отвратительна, вы поступили далеко не по-мужски, - качает укоризненно головой.
Знаю! Можно не говорить! Но вслух я этого не произношу, жду дальнейших слов мужчины.
- То, что вы являетесь отцом моей пациентки, надаёт вам никакого право врываться в стены больницы и творить здесь всё, что вам вздумается! Здесь больные дети, тяжелобольные, и один из этих детей ваш ребёнок! Сегодня вы могли нанести ей колоссальный вред для её здоровья! Вы хоть понимаете это? – склоняет голову набок, ждёт моего ответа.
- Осознаю, - отвечаю на вопрос, - я не знал, что Арину, как-то по-особенному надо держать. Да если честно, то я ребёнка сегодня впервые в жизни держал на руках, - мои слова звучат, как жалкое оправдание своего поступка.
- Нет Кирилл Георгиевич, вы не осознаёте всей ситуации, не осознаёте, а скорее всего просто не знаете, чем болен ваш ребёнок! Что вы знаете о болезни СМА?
- Знаю не много, прочёл несколько статей о этой болезни, скажу честно у меня нет медицинского образования, поэтому большинство терминов я попросту не знаю. Но от того, что я понял, кровь в жилах стынет, - перед глазами появились фотографии детей из статей, болевших этой болезнью.
- Что ж, тогда я вам сейчас расскажу всё, что могло и может случиться с Ариной, - доктор, имя которого я ещё не знаю, взял одну из больничных карт, и открыв первую страницу стал рассказывать на понятном мне языке, что уже имеется у Арины.
