Меня колотит, дышу надрывно, смотрю, как от моей пламенной речи лицо мужчины мгновенно меняется, оно становиться хищным, недобрым. Губы Кирилла искажаются в зловещем оскале, все мышцы его тела напряглись, от чего он стал шире в плечах.
- Сожалеешь значит? – пугающе-спокойным тоном, задаёт вопрос, - воспитывать дочь будешь только ты? – делает маленький шаг в нашу сторону, - меня нет в ВАШЕЙ жизни? – выделяет интонацией «вашей», и делает ещё шаг, - и в помощи вы больше не нуждаетесь? – склоняет слегка голову набок, щурит глаза.
- Нет, - не так твёрдо, как хотелось бы отвечаю на последний вопрос и облизываю пересохшие губы.
- Ты же понимаешь, что я не отступлюсь и не брошу единственного ребёнка? Она….
- Ты его уже бросил! Ты отказался от него! – перебиваю мужчину.
- Я не знал, что могу иметь детей! – гремит в ответ Кирилл, - не знал! Я был уверен в своём бесплодии на сто процентов! Я похоронил мысль стать отцом много лет назад! Я смирился с тем, что никогда не возьму на руки своего родного ребёнка! И когда меня не понятно за какие заслуги наградили крошечным чудом, я совершил огромную ошибку! Да Карина! Я признаю свою вину, признаю, что был неправ, что сделал тебе больно, сам потерял самое дорогое! Тебя Карина, тебя и нашу дочь я потерял в тот день! Я много совершил неправильного, но времени назад не вернуть! Я понимаю, что прощение с твоей стороны мне не услышать, пока не услышать, я сделаю всё, чтобы ты меня простила! Но как бы ты не была сейчас против, Я БУДУ ВОСПИТЫВАТЬ СВОЮ ДОЧЬ! И её лечение я оплачу сам! И этот чёртов немец больше не подойдёт к вам никогда! – сотрясая стены своим холодным, сковывающим морозом моё нутро, пугая меня и Ришу гремит Кирилл.
Ошарашенная, его тирадой упустила момент, как мужчина оказался вновь рядом, нависая над нами, прожигая свои взглядом.
- Нет! – трясу головой, - нет Кирилл, такого не буд…
- Будет! – рычит мне в лицо, перебивает и совершенно не замечает, что пугает малышку, - будет так, как скажу Я! Будешь сопротивляться, я просто заберу Арину, - произносит то, чего я так сильно боюсь.
- Пошёл вон! Убирайся отсюда! Я никогда не отдам тебе свою дочь! – выкрикиваю через вставший ком в горле.
- Ты в этом уверена? – усмехаясь приподнимает одну бровь вверх, и сделав глубокий вдох произносит, - я хотел по-хорошему Карина, но вижу, что выход у меня только один….
Я не успеваю среагировать, как в следующую секунду из моих рук забирают мою крошку.
- Нет! – только и слетает с непослушных губ.
- Чшшш, - прикладываю указательный палец к губам, показываю трёхлетнему сыну не издавать звуков.
Три мусорных контейнера, за которыми мы спрятались, источают такое зловоние, что дышать невозможно. Как можно тише раскрываю молнию сумки, опускаю в неё руку, достаю маленькую пачку влажных салфеток. Подцепив острым ноготком липкую наклейку, вытаскиваю пару штук. Одну прикладываю к носику сына, вторую к своему. Салфетки имеют тонкий запах ромашки. Носа касается приятный запах, хоть как-то перебивает вонь мусора.
Закусываю губу, когда слышу быстрый топот ног нескольких человек, и молюсь, чтобы нас не обнаружили.
Как он здесь оказался? Как? Зачем приехал сюда? Чего ему в своей столице не сиделось?
- Шеф, мы их упустили, - разносится совсем близко.
Втягиваю голову в плечи, одной рукой прижимаю к себе сына, и ей же держу у его носика салфетку, второй свою. Плечом опираюсь о стену старой кочегарни, возле которой и стоят контейнеры. Сидеть на корточках становится неудобно, ноги начинают покалывать.
- Обыскать каждый закуток! - гремит голос из прошлого.
По телу от таких знакомых вибраций разбегаются мурашки. Они поднимают из моей глубины то, что я похоронила там четыре года назад. Похоронила и приказала себе никогда не вспоминать.
Топот быстрых шагов удаляется, а я затаиваю дыхание отсчитываю секунды до момента, когда преследователи вернуться назад. Дальше гаражи и тупик. Не правильное место я выбрала для «пряток».
- Ма, - Максимка поднимает на меня взгляд и морщит носик.
Знаю, пахнет ужасно, но нам нужно продержаться. Он уйдёт, и тогда мы выберемся отсюда, и уедем в деревню к моему дяде. Там нас точно он не найдёт.
- Тшшш, - трясусь всем телом, взглядом молю ребёнка потерпеть.
Нас могут услышать. Нельзя издавать и звука.
- Ты точно видел, как они забежали именно сюда? – вздрагиваю, я не слышала, как они вернулись обратно.
- Точно шеф, - летит ответ.
Уходи! Уходи! Уходи!
Что мантру повторяю про себя.
- Там в заборе дырка есть, они могли пролезть в неё, - раздаётся ещё один голос.
Нечеловеческое рычание, и сильный удар по одному из контейнеров. Подавляю в себе крик от неожиданности, а вот Максимка пугается и вскрикивает. Прижимаю ладонь к его рту, прислушиваюсь к образовавшейся тишине, затаив дыхание.
Они услышали! Услышали Максимку!
- Возвращаемся, - как-то чересчур спокойно произносит человек из прошлого.
Даже в мыслях не хочу и не могу произносит его имени. Его для меня больше не существует. Он прошлое, забытое и плохое.
Слышу звук удаляющихся шагов, и чуть сознание не теряю от облегчения. Ушёл! Он не нашёл нас.
