Я тоже встала на ноги. Мне хотелось просто быстрее со всем этим закончить и уйти, как можно дальше. Мне совсем не нравилось находиться в этой комнате. Мало того, что тут было темно, так еще и запах стоял такой, словно под кроватью умерла мышка. Дня три назад.
Федор протянул руку к клетке и стянул с нее ткань.
Я не сразу поняла, что увидела. Сначала мне показалось, что это и, правда, простой попугай. Но все оказалось куда хуже.
На специальной подставке лежала рука — мертва рука. Белая, с перепонками между пальцами. Ногти были острыми, как у зверя. На запястье, у самого среза, были видны чешуйки. Но самым ужасным было то, что пальцы иногда двигались, выпуская тот самый гнилостный запах.
— Это что такое? — с ужасом спросила я, не отрывая взгляда от руки.
— Это рука русалки, — так же тихо ответил гном. — Это плохо. Очень плохо. Ты же знаешь, что русалки дурманят мужчин и затаскивают их воду?
— Я думала, что они делают это своим голосом, — все еще шепотом произнесла я, подходя поближе.
— Нет. Они используют волшбу и запах. На женщин это тоже действует, но в меньшей степени, — домовой подошел к клетке и отпер ее.
— И как тогда он управляет людьми?
— Чувствуешь этот мерзкий запах? — вопросом на вопрос ответил Федор.
— Да.
— Чтобы малому народу или нечисти жить, им нужна волшба. Они наполняет наше естество. И эти запахи — это уходящая из тела волшба. Скорее всего, он направляет ее на людей в доме и просто приказывает им. Я не знаю, как он это делает. Предполагаю, что у него есть что-то еще.
— Так и есть, — раздался громкий мужской голос.
Я в ужасе подпрыгнула и почему-то схватила руку и спрятала ее в складках сорочки. Сердце бешено колотилось где-то в горле, живот свело от боли, но я решительно обернулась и увидела, как Матвей входит в комнату, закрывая при этом за собой дверь.
— Не думал, что ты сама прибежишь ко мне, — улыбнулся мужчина, скидывая с себя жилет. — Только я надеялся, что ты будешь одна, а не с товарищем.
Голубые глаза устремились на домового, который все так же стоял на столе и не собирался уходить. И я была ему благодарна. Будь я тут одна, то давно бы уже упала в обморок от ужаса. В чувство меня приводила еще холодная рука русалки, которая слегка дергалась в моих пальцах. Это ощущение было настолько ужасным, что волосы шевелились на затылке. И зачем я ее вообще схватила?!
— Я просто ошиблась дверью, — с удивительным спокойствием произнесла я, даже не запнувшись.
Однако какая глупая отговорка! Хотелось схватить за голову. Он же слышал наш разговор! Все что я скажу сейчас, не имеет никакого смысла. Что же делать?
— Если это так, может быть, ты вернешь мне то, что забрала? — Матвей протянул руку и усмехнулся.
Я посмотрела на его ладонь, затем бросила взгляд на домового и поняла, что он не двигается с того момента, как мужчина вошел в комнату.
— Переживаешь за своего друга? Отдашься мне, и я его освобожу.
Внезапно Матвей сделал шаг вперед, схватил меня за запястья и буквально заставил поднять руки. Я тихо вскрикнула, когда его ногти больно впились мне в кожу, но отрезанную конечность русалки не отпустила. Мне все еще было противно ее трогать, все еще было страшно, но я не собиралась давать этому мужчине власть над всеми в этом доме.
— Отпусти меня, — зло произнесла я, чувствуя, как страх перерастает в злость. — Чего ты вообще добиваешься? Ты знаешь, что за это последует расплата?
— Какая расплата? — Матвей фыркнул. — Если использовать волшбу правильно, то расплаты можно избежать. И теперь ты, станешь моей расплатой...
Мужчина придвинул свое лицо к моей щеке и провел по ней языком. Меня передернуло, но руку русалки я сжала только сильнее, потому что мужчина потянулся за ней. К моему удивлению и ужасу, пальцы русалки обхватили меня за запястье и не мужчина не смог их отодрать.
— Хорошо. В таком случае, я сделаю все сам.
Матвей резко дернул меня за руку и поволок к выходу из комнаты. Я попыталась высвободить руку, но у меня ничего не получилось. Прежде чем меня выволокли в коридор, я успела бросить последний взгляд на застывшего домового. Его глаза были в ужасе расширены, рот искривлен в гримасе боли. Но единственное, что он мог делать — это смотреть мне вслед.
Дверь захлопнулась, оставляя его в темноте, в то время как меня потянули в сторону лестницы. Есть ли смысл кричать? Кто в этом место вообще будет помогать мне?
— Отпустите! — громко закричала я, больно пнув мужчину по колену, когда мы спустились на первый этаж.
