Вскоре меня навестила Матильда, бегая и охая о том, как испугалась, когда не нашла меня. Устроившись поудобнее за столом, я поглощала принесенную еду с подноса, выслушивая возмущенные вопли домработницы. Неожиданно разговор плавно перешел на иную тему, и вот я, незаметно для себя, сижу и разглядываю старый альбом с фотографиями Подина и его жены.
В одно мгновение сердце пропустило удар, а затем резко забилось с новой силой. На фотографии была счастливая и улыбающаяся я, но мне было прекрасно известно, что это вовсе не я. Было такое впечатление, будто все снимки были из моей прошлой жизни, о которой мне стерли память.
Открыв первую страницу альбома, я прочитала надпись: «Любимая волчица». На следующей странице Ингрид с двумя высокими хвостиками стояла в милом комбинезоне и корчила рожицы. А надпись гласила: «Моё чудо». На второй — снова она, одетая в платье и манящая фотографа пальцем к себе. «Моя маленькая, милая и ласковая кошечка». Третья была уже со счастливой женщиной, которая показывала в камеру тест на беременность. И очередная строка: «Совсем скоро у меня будет уже два чуда».
Внутри всё оборвалось, и я вдруг вспомнила, как же сильно мечтала о собственной семье, но постоянно откладывала это на потом, потому как карьера — превыше всего. А чего стоила та счастливая улыбка альфы, которую он дарил этой девушке на фото.
Уже вечером, когда я сидела в ванной, мои мысли снова вернулись к Ингрид. А ведь она не виновата в том, что мы так похожи, да и жалко её. Ведь, судя по увиденному ранее, женщина была довольно молодой.
Постоянно жалея саму себя, я позабыла, как это: когда ты теряешь родного человека. Мне как-то раз пришлось это пережить, и это совсем не приятное чувство.
Когда мне было всего десять лет, мой отец попал в автокатастрофу, скончавшись по дороге в больницу. Видите ли, один богатенький Буратино не справился с машиной, будучи не совсем трезвым, и врезался в моего отца. Но на суде его признали невиновным, сбросив ответственность на моего умершего родителя.
Как сейчас помню, как за два дня до суда к нам домой заявились странные мужчины. Именно тогда для меня весь мир окончательно рухнул. Матушка была в отчаянии, оставшись с двумя несовершеннолетними детьми на руках без какой-либо поддержки. Родственники со стороны отца отказались помогать, потому что недолюбливали нашу маму, ведь она была сиротой.
А при её зарплате продавца-консультанта не было шансов полноценно обеспечить семью.
И вот когда эти мужчины предложили ей деньги, она не нашла никакого иного выхода, как согласиться с их условиями. Но даже при этом, помню, как просыпалась посреди ночи от тихих всхлипов горьких слез самого родного человека в мире. Спустя несколько дней после похорон мы часто приходили на могилу, где подолгу стояли, всматриваясь в мраморную глыбу. А мама все пыталась казаться сильной, беззвучно проговаривая одними лишь губами: «Прости».
После этого случая я закрылась в себе, не подпуская никого близко к сердцу лишь по той причине, что утрата дорогого человека — слишком большое испытание. Депрессия, бесконечные слезы и нервные срывы.
А чего стоили кошмарные сны, в которых мне всё так же снился отец, стоящий посреди дороги и улыбающийся мне. Все его черты и даже жесты были как в реальности. Но стоило мне только сделать шаг ему навстречу, как из ниоткуда появлялась машина, которая направлялась в мою сторону. Сумасшедшая скорость, визг колес и искаженное лицо отца, бегущего ко мне. После чего я просыпалась вся в холодном поту, не понимая, что происходит, и где я нахожусь.
И так продолжалось каждую ночь, как старая заезженная пластинка.
Но однажды я прочла в интернете одну цитату: «Все, что нас не убивает, делает нас сильнее». Именно она наполнила меня силами сдвинуться с места, чтобы маленькими неуверенными шажками пойти навстречу лучшему будущему. Нужно было взбодриться и хоть как-то помочь маме, которой в то время было намного сложнее.
От всех этих воспоминаний в груди поселилась тяжесть. Быстро смыв с себя пену и замотавшись в пушистое белое полотенце, я направилась в спальню. Там я уже переоделась в ночную рубашку, забравшись в постель с головой.
Вместе с воспоминаниями пришел и стыд за собственное поведение. Ведь у Лодина погибла его любимая, да ещё и истинная пара. А это вдвойне хуже. Потому что если исходить из всего того, что мне известно, то он больше никогда не сможет найти ей замену и залечить израненное вечной разлукой сердце. Это практически то же самое, что вырвать у живого человека сердце, оставив его не жить, а существовать, вспоминая былое только рядом с сыном. А тут ещё и я свалилась ему на голову, насыпав соли на ещё не затянувшуюся рану.
Да будь я на его месте, видя перед собой живого отца, но прекрасно зная, что это чужой для меня человек, давно бы свихнулась.
