Я задумалась. Вообще, об искусстве нам преподавали в монастыре, но немного. В основном это была православная иконопись, и об авторском праве там не шло и речи, потому что иконописцы никогда не подписывают своих работ. Ведь, по сути, они возвещают истину, которая им вверена высшей силой. Насколько я помню, какие-либо сведения об именах мастеров можно узнать лишь из бухгалтерских книг храмов и монастырей, куда записывали траты на написание икон.
Хотя нет, я знала, что подпись художника следует искать в нижнем углу картины, кажется, правом. Да, верно! А вот о заднике я точно ничего не знала. Но на вопрос-то ответила!
— Я… — запнулась, не зная, что сказать. — Может, это потому, что у меня открылись способности медиума?
— Но вы сейчас не в доме, откуда по версии докторов к вам поступала информация, — резонно заметил князь.
Его глаза при этом разгорались, словно в них поселился огонь. Ух, у меня аж дух захватило.
— И меня вы не могли прочесть, я сейчас заблокировался, — продолжил он.
Лицо при этом его приближалось к моему. В какой-то момент я испугалась, что искры из его пылающих глаз обожгут меня. Наши губы практически соприкоснулись, я почувствовала покалывание, отчего захотелось качнуться, почувствовать его обжигающий поцелуй, который преследовал меня вот уже которую ночь…
Резкое торможение отбросило нас друг от друга. Слёзы навернулись на глаза, так стало обидно. А ещё стыдно, потому что я ведь приличная девушка!
— Простите, этот долбоклюй резко затормозил, — раздался голос водителя.
Я обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь. Краем глаза заметила, что мы чуть не врезались в чей-то модный красный автомобиль. Возможно тот самый, который я видела незадолго до нападения.
Князь приподнялся, огляделся, расстроенно выдохнул. Протянул было ко мне руки, но остановился. Досадливо поморщился, с сожалением посмотрел на меня и… извинился. Вышел из автомобиля, отдал приказ везти меня домой, а после пружинистой походкой направился в старинное величественное здание, чей вход украшали скульптуры девушек в развевающихся одеждах. Казалось, словно некогда живых людей некто сильный и жестокий обратил в камень – настолько натурально они выглядели.
Так вот ты какой, департамент культурного наследия.
Глава 16. Письмо из Ватикана
Князь Репнин Олег Степанович
Уходить от Полины мне категорически не хотелось. Но пришлось. Вокруг оказалось слишком много народа, причём народа высокопоставленного, которые, несмотря на «голубую» кровь, пялились на нас что те дворовые. Перешёптывались. Кто-то и вовсе пальцем показывал.
Такая огласка могла навредить и мне, и Полине. Надеюсь, а для этого есть все предпосылки, что даже не Полине, а Катерине. И если это она, то как же тогда быть? Хотя, тут-то всё понятно: снова свадьба и плевать на мнение «опчества». Даже если с департамента попрут, плевать. Буду делать частные экспертизы, времени на семью больше будет.
А если я ошибаюсь? Мало ли, что за этим действительно стоит. Или кто.
Допустим, в Полину вселился дух Катерины. Он не ушёл за Грань, ждал удобного случая… Но почему она одно помнит, другое не помнит? Да и конфликта душ не ощущается, к тому же это сразу было бы видно на снимке ауры. Вероятно, душа Полины ушла, когда та упала с лестницы, но…
Так, кажется, мои мысли пошли по второму, если не по третьему кругу. По идее, надо бы проконсультироваться по этому делу со специалистом, и как можно быстрее, но дело деликатное. Не стоит знать о нём посторонним, тем более что пока насчёт тёщи ничего не ясно. Нет-нет, надо обязательно её найти.
Кстати, даже если дух всё-таки Катерины, то как тогда она смогла попасть в хранилище небесного электричества? Кровь-то другая, или я чего-то не знаю о нюансах настроек разумного дома? Нет, всё-таки не зря я заказал генетический анализ. Будет забавно, если в её жилах течёт кровь Репниных. Лишь бы близкого родства со мной не наблюдалось, а то к инцесту я как-то не готов.
Углубившись в размышления, не заметил, как подошёл к своему кабинету, возле которого по приёмной нервно выхаживал Рыбоедов. Пустая чашка из-под кофе и блюдце с крошками от печенья, стоявшие на журнальном столике, явственно говорили, что он здесь как минимум полчаса, а то и больше. Страдальческое выражение лица моего секретаря намекало, что возможно прошёл целый час.
— Олег Степанович! — воскликнул он нервно.
— Константин Сергеевич, не ожидал вас так скоро. — Протянул руку для приветствия, после открыл кабинет, приглашая его войти. — Что-то случилось? Я вчера отправил вам по факсу предварительный результат, вы его получили?
Сняв котелок и пристроив его на полочке в одежном шкафу, я обернулся к собеседнику.
— Да, конечно! — Рыбоедов шагнул к окну, попытался что-то там высмотреть, но бросил это дело и обернулся ко мне. — Прошу прощения, что без предварительного звонка, но дело срочное.
— Я весь внимание. — Махнул рукой в сторону дивана, сам сел туда же.
— Дело в том, что мне позвонили из Ватикана. — Рыбоедов садиться не стал, видимо, не мог совладать с нервами.
