Осталось только его изучить, тщательно всё взвесить и принять решение.
— Я слышал, что там любят замазывать, — поморщился Константин.
— Ещё как, — хмыкнул я. — Там вообще масса любопытного происходит, впрочем, у нас тоже грязи полно, пусть мы её и вычищаем.
Вычищаем, да не до конца. Ибо старые рода – это старые рода. С большими деньгами, сильной властью и массой тайн.
— Я слышал о жертвоприношениях, в том числе и у нас, — Рыбоедов откинулся на спинку стула, задумчиво уставился в окно. — И я тоже жертвоприносил. Врагов.
— Тогда в чём вопрос? — мне передёрнуло.
Нет, я понимал, что жизнь – это не бутерброд с мёдом, особенно у тех, кому пришлось пробиваться, но всегда предпочитал быть по другую сторону баррикад. Как с той картиной, которую наверняка досконально изучили бы, попробовали если не использовать, то воссоздать нечто подобное. Чтобы тоже не стареть, быстро восстанавливаться, подумаешь, для этого надо кого-то раз в год убивать. Или чаще, если у тебя жизнь особо ретивая.
Потому и уничтожил её. Не побоялся гнева, того, кто шепнул на ушко о доставке её в целости и сохранности. Как оказалось, не зря. Меня всё равно повысили, а того, кто жаждал заполучить картину, отправили в ссылку. Не знаю, по этому делу что-то вскрылось, или какому другому, то была закрытая информация, а я не особо стремился её заполучить. Мог бы, конечно, если бы связи подтянул, но зачем?
Человек уже не жилец, да и предъявить мне по сути нечего.
— Да знаешь, как-то за…долбало. — Рыбоедов встал.
Прошёлся туда-сюда, снова сел.
— У меня два сына и дочь, и никого из них я терять не хочу. И в грязь эту вплетать нет желания. Внуков хочу. И Драги придушить на посошок.
— Ну, придушить Драги можно и в частном порядке, — хмыкнул я. — Причём не столько физически, сколько морально. И материально.
— И то верно, — осклабился Константин. — Пусть живёт и страдает. Да, соглашусь, пожалуй, на это предложение. Съезжу в Ватикан, разузнаю, что там да как… А вы всё-таки доделайте экспертизу. Пусть будет.
— Позвольте один совет, — взглянул на него, ища одобрения, после кивка же продолжил: — Перед тем, как туда соваться, поставьте защиту у Белозёрского.
— Хмм, — потёр подбородок Рыбоедов. — О Белозёрском я слышал, но пока не обращался. А что, он действительно так хорош?
— О да, особенно от ментальных атак.
— Что ж, не откажусь от протекции с вашей стороны.
На том и порешили. Под конец я всё-таки дал ему тот список, который составил. С плюсами и минусами. Пусть потом на трезвую голову перечитает. Там много интересного и о культе Бафомета, столь популярном в Европах, и об особой любви к Сатурну, и о занимательных организациях вроде Приората Сиона и Опус Дэй. Пусть имеет весь расклад, прежде чем соваться в чан с дерьмом.
После того, как мы расстались, наконец, с Рыбоедовым, у меня разболелась голова. Пришлось принять отрезвляющую микстуру, а после и вовсе вколоть стимулятор. А ещё почистить зубы, потому что сегодня вечером мне нужна ясная голова и чистое дыхание. Мало ли, вдруг дело дойдёт до поцелуев?..
Глава 17. Контрольная проверка
Полина Андреева
Домой я приехала в растрёпанных чувствах. Серьёзно, я не знала, что и думать! К счастью, вскорости меня отвлекли дети, освободившиеся после занятий. Мы вместе пообедали, а потом к ним пришёл педагог по фортепиано, и они закрылись в музыкальной комнате. Идти с ними не рискнула, предпочла уединиться в своей комнате и полежать.
Разумеется, я не перетрудилась бы, если бы их сопровождала, но с некоторых пор стала попросту бояться личных хозяйских комнат. А вдруг мне опять станет плохо? Упаду снова в обморок, напугаю детей – зачем всё это? Как бы это грустно ни звучало, но по-хорошему мне надо отсюда уезжать. Залечить травму в самом обычном доме, чтобы не ловить магические вибрации, вот только…
Боюсь, что умру от тоски по детям. По Олегу Степановичу. Да даже по коту, который вновь устроился на мне и принялся мурчать.
— Я всё понимаю, но губы мне лизать не надо. — Увернулась от страстных поцелуев Мурзика, подставляя щёку. — Всё же ты кот, а не князь.
Собственно, то, что я жажду поцелуев князя, тоже так себе обстоятельство. А ведь будь он простым человеком, было бы куда как легче. Спокойнее. На брак можно было бы надеяться, а тут…
Нет, не хочу быть любовницей, пусть всё моё нутро жаждет его! Надо успокоиться. Поспать. Авось, и остыну, приду в себя.
Разбудил меня Акита. Не знаю, сколько прошло времени, но чувствовала я себя лучше, а положение солнца за окном, куда я глянула одним глазом, явственно говорило, что дело близится к ужину. М-да, что же я ночью буду делать, раз выспалась? Подумать об этом мне не дали, ибо собака радостно прыгала возле кровати и задорно лаяла, тогда как кот выгнул спину и сердито шипел. Причём делал это, стоя на мне!
— Эй, можно потише? — сонно пробурчала я.
— Полина, вставай, пойдём на прогулку! — воскликнул Павлуша.
— Да подожди ты, видишь, она плохо себя чувствует, — пыталась унять его азарт Людмила.
— Дети, пыстро фышли из чушой комнаты! — рычала Генриетта Марковна.
