Впрочем, не это главное, а то, что именно я увидела. Похоже, мне открылся тот пласт памяти, который я забыла по весьма серьёзным причинам – я тогда была мертва. Кое-что я, конечно, помнила, но в основном касательно своей семьи и поисков Полины. Как выяснилось, это было далеко не все, ведь я, пребывая в состоянии бесплотного духа, узнала очень много! Единое информационное поле Земли, в котором можно увидеть и услышать практически всё, было открыто мне. Разумеется, я воспользовалась этим, и многое узнала о нюансах своей смерти.
И сейчас об этом вспомнила!
Думаю, не без помощи химерёныша, который устроился на моей голове и продолжал копошиться в волосах. Сколько он там лежал – неизвестно, да и неважно это. Главное, что теперь мне открылось такое, чего никогда бы не рассказал Олегу майор Терлеев. Разве что спустя приличное количество времени, когда сам бы узнал об этом. Возможно, это случилось бы слишком поздно, ведь этот человек успел бы навредить и не раз, поскольку очень нам близок.
А ведь мы ему, точнее ей доверяли!
Клятву о неразглашении взяли, пусть и не сразу. Зря, надо было не откладывать, потому что она, скорее всего, успела сообщить обо мне до того, как дала её. У неё была для этого отличная возможность. Да, наверняка она рассказала своему нанимателю о том, что я и есть Катерина Репнина, пусть и в другом теле.
— Олег! — позвала я мужа, всё-таки оторвавшись от тех видений, что открылись мне.
— Да, милая? — сонный голос мужа вызвал улыбку, вот только улыбаться не хотелось.
Было страшно.
— Олег, в организации моего убийства участвовала Клава. Она знала заранее о моих планах, потому что именно с ней мы изначально собирались поехать к модистке. Буквально накануне она отказалась, сославшись на внезапную простуду. На самом деле она притворилась больной, чтобы не попасть в ту аварию вместе со мной. Более того, именно она и сообщила Урусову примерное время и маршрут.
— Твою ж мать! — услышала я в ответ.
И разрыдалась.
Успокаивал меня Олег своим излюбленным методом, то есть объятьями, лаской и поцелуями. Собственно, этот метод я горячо одобряла, ведь что может быть лучше близости с любимым мужем?
— Надо же, как вовремя вылупился наш химерёныш, — покачал головой Олег, когда мы, успокоившись, лежали на кровати.
Я рассказала ему всё, что узнала этой ночью, Олег в свою очередь даже не усомнился в том, что это был не просто сон. Он, как сильный маг, чувствует такое на раз.
— Интересно, когда мама разрешила забрать то яйцо из Ильменского заповедника, она знала, как именно оно сработает, или то было просто предчувствие? — Я задумчиво гладила любимого по груди.
Обрисовывала пальцами очертания мышц, накручивала на один из них завитки волос, вдыхала родной аромат и понимала – вот оно счастье!
— У неё и спросим, — улыбнулся Олег, тоже выписывая любовные знаки на моей коже. — Но сначала я съезжу к Терлееву, надо пересказать наш вчерашний разговор с Ниной и намекнуть о Клаве.
— Хорошо, а мы пока подготовимся к поездке в больницу.
— Без меня за ворота ни ногой. — Нахмурил брови Олег. — Дождитесь моего возвращения, даже если придётся задержаться.
Разумеется, спорить с ним я не стала, лишь согласно кивнула.
После завтрака и отъезда Олега в полицию принялась хлопотать по дому. Вместе с Алевтиной и детьми, временно оставшимися без гувернантки, мы разбирали мой гардероб. Что-то пришлось убрать, что-то можно было удлинить с помощью оборок, а вот с обувью вышел полный крах – не подходило ничего, даже открытые босоножки. Совсем.
— Жаль, что пока нельзя выходить из дома без Олежи, — вздохнула Алевтина. — И у меня размер ноги не подходящий.
— Да, неприятный момент, — согласно кивнула. — Но выхода нет, нам всем нужно быть предельно осторожными.
— Мама, а давай возьмём в больницу Смуфрика! — звонко воскликнул Павлуша. — Бабуля обрадуется и быстрее поправится!
Задумалась. Конечно, первым порывом было отказать, но памятуя его особые способности, я не стала рубить с плеча. В принципе, было бы неплохо, чтобы они встретились, вот только как это сделать незаметно?
Последний вопрос я задала вслух.
— О, это совсем легко! — радостно улыбнулась Людмила. — Я положу его в свою сумочку и попрошу сидеть тихо.
Я не могла не улыбнуться в ответ. Правда, не сказала бы, что мне понравился план, ведь химерёнышу нужна еда и питьё, а ещё он жуткий непоседа. О, а это идея!
— Хорошо, но сначала его надо вдоволь укатать, накормить и напоить, чтобы он заснул. И да, сумочка должна быть немаленькой, чтобы туда влезло хотя бы небольшое полотенце.
— Ура! — завопили ребятишки. — Мы всё сделаем, мамочка, прямо сейчас и займёмся!
Они тут же подорвались и ринулись «укатывать» Смуфрика. Отлично! Все заняты, есть время поговорить с Алевтиной наедине.
— Умное решение, — похвалила меня тётя, с улыбкой поглядывая на сверкающие пятки ребятни. — Сейчас они все укатаются и будут вести себя более-менее спокойно.
— Да, а ещё у нас теперь есть возможность обсудить кое-что без лишних ушей.
