Пока ехал домой, накидал примерное содержание вступительной речи, с которой обращусь к Нине по телефону. Правда, приходилось одёргивать себя, ибо каждый раз я скатывался к далеко нелицеприятным формулировкам. А ведь у меня главная цель – не высказать правду, а добиться личной встречи. Зацепить так, чтобы она пригласила меня если не сегодня, то хотя бы завтра.
Каково же было моё удивление, когда я застал Нину в собственном саду! Правда, она при этом вопила, как сирена, и, судя по взъерошенному виду моих домочадцев, вела себя отвратительно. То есть как всегда.
Первым желанием было вышвырнуть её отсюда вон, чтобы катилась домой, на чём там она приехала? Кажется, я не видел её автомобиля, неужели на наёмном извозчике? В жизни не поверю.
Нахмурился, сжал кулаки, спросил, какого чёрта здесь происходит… А потом опомнился, почувствовал, что именно сжимаю в одной из рук.
Оборудование. И его можно установить уже сегодня, если засунуть в задницу свои истинные желания. Хотя бы временно.
Через силу улыбнулся, правда, не было никакой уверенности, что вышло что-то путное. Выслушал её тираду о том, что священник, отказавший нам в венчании, оказался духовником Нины. Более того, настучал на меня, хотя, по сути, какое его дело? Ладно, сейчас не это главное, потом разберусь. Кажется, она пытается меня усовестить, призывает поумнеть.
Ну-ну, это ей надо избавиться от излишней злобы и высокомерия. Видимо, в следующей жизни. Как говорится, горбатого могила исправит. Она всегда была такой: высокомерной, своенравной, властолюбивой. И надо этим воспользоваться сейчас, сыграть намёк на солидарность. Многозначительно предложить обсудить интересующие её вопросы в другом месте. Например, в особняке Урусовых…
Отлично! Она повелась! Правда, Катерине явно не понравился мой финт, но она у меня умница. Даже если сразу не догадается, то потом уж точно. А если нет, то буду вымаливать прощение всю ночь. Хотя… кому я вру? Я и так посвящу эту ночь ей, как и все последующие в своей жизни.
А Нина... Нина пусть за своей жизнью следит. Им с муженьком и помощничком недолго осталось сладко жить. Интересно, насколько сильно она замешана в этих делах? Мало ли, может она просто злобствует на словах, но не в курсе, что именно из-за Урусова погибла Катерина. Всякое может быть. И надо будет обязательно уточнить этот нюанс, чтобы зря человека не губить, пусть этот человек ведёт себя столь отвратительно. А ещё высоким статусом бравирует, позабыв, что быть дворянином, тем более князем (в её случае княгиней) – это в первую очередь быть образованным, ответственным и вежливым человеком.
Все три пункта никогда её особо не прельщали.
В автомобиле я многозначительно молчал. При её попытках обсудить, насколько низко я пал, спутавшись со служанкой, многозначительно смотрел на спину водителя. Мол, разговор не для посторонних ушей. Не сразу, но Нина, наконец, замолкла. По взгляду было видно, что её распирает от невысказанных речей и любопытства.
Что ж, пусть распирает. Чем больше эмоций, тем хуже она будет контролировать ситуацию. Надеюсь, её муженёк ещё не вернулся, а то я так скоропалительно поехал, что забыл спросить о главном.
— Урусов дома?
— Нет, он в поездке, — откликнулась Нина.
— Отлично, тогда сможем поговорить спокойно.
Сказал, и сам себе не поверил. Где Нина, и где спокойно? Так, надо сосредоточиться и подкорректировать намеченные формулировки под сложившуюся ситуацию. Помнится, она меня упрекала в несознательности, значит, буду говорить о том, что начинаю осознавать. Что именно, правда, не знаю, но начинаю. Авось, в процессе она и подскажет чего интересного. В частности, зачем им было убивать Катюшу.
Нет, конечно, напрямую вот так она точно не скажет, но если намекнуть, спросить совета на дальнейшую жизнь… Тут-то трубу и прорвёт. Канализационную. Ведь неспроста они лезут в мою жизнь, явно какие-то планы имеют. Вот и выслушаю. Но сначала тонко намекну, что она слишком возбуждена, ей бы в порядок себя привести. В домашнее переодеться. А я что? Я подожду. Я терпеливый. Могу даже в кабинете посидеть, хотя это вряд ли получится. Вернее всего он закрыт ввиду длительного отсутствия хозяина.
К особняку мы подъехали в полном молчании. Чёрный автомобиль, следовавший за нами по пятам, тоже остановился. Видимо, на нём к нам Нина и приехала. Да, так и есть, потому что стоило открыться большим кованым воротам, как он первым двинулся в их сторону.
— Твой? — на всякий случай спросил Нину.
— Мой, — кивнула она.
— Поменяла что ли? Вроде, раньше белый был.
— Не поменяла, а прикупила, — снисходительно улыбнулась сестра. — Когда у меня хорошее настроение, езжу на белом, а когда плохое – на этом.
— Понятно, — хмыкнул в ответ.
Выделывается, как всегда. В принципе, не моё дело, конечно, у неё муж есть, который эти капризы оплачивает. И в то же время этот муж позволяет себе слишком много по отношению к жизни других людей. И смерти.
— На ужин останешься? — спросила Нина после того, как мы вошли в дом.
