— Ты в порядке? — мягко спросил Володя, присев перед ней на корточки. — Можешь идти? Мы сейчас заберем тебя к Кириллу, ты там хорошенько выспишься, отдохнешь и придешь в себя, а потом уже спокойно займешься делами. Впрочем, обо всем этом завтра.
Мужчины помогли ей подняться и вывели на лестницу. Анжеле стало смешно от такого с ней обращения: она совсем не чувствовала себя настолько слабой.
— Я вполне могу идти сама, — с улыбкой сказала она.
В машине Кирилла было тепло и уютно. Из радиолы негромко лился какой-то блюз, а от сидений пахло свежей замшей. Анжела даже пожалела, что ехать им предстояло всего минут пять. Дома Кирилл напоил ее сладким горячим чаем, отвел ее в ту самую комнату, в которой она провела первую, самую счастливую, ночь и ласково, как маленького ребенка, уложил спать.
Едва закрыв глаза, Анжела провалилась в тяжелый крепкий сон без сновидений. Часа через три ее разбудил какой-то грохот — это взрывались под самым окном петарды. Полежав несколько минут, Анжела натянула джинсы и свитер и, стараясь не шуметь, вышла в темный коридор. Из-под кухонной двери просачивался свет и раздавались приглушенные голоса. Не в силах преодолеть вдруг вспыхнувшее любопытство, девушка притаилась у самой двери и прислушалась.
— Так получилось даже лучше, естественней. Правда, на пару месяцев раньше, чем я думал, но это уже детали, — говорил Володя.
— Хороша естественность! — возмущенно восклицал Кирилл. — Заплатить взятку любимой девушкой!
— Ты же знаешь, это не моя идея. Этого действительно требовал Радзинховский. И мне очень жалко Анжелу, она настоящий ангел. Для нее гораздо лучше так, чем если бы я ей просто сообщил, что женюсь на другой.
— Ну, может, ты и прав. Для Анжелы любой разрыв — катастрофа, и, конечно, лучше, чтобы она была стихийной, а не заранее рассчитанной. И давай закончим на этом грустный разговор.
— Закончили.
— А что еще замечательного в твоей Ирине, кроме того, что она дочь главного врача вашей горбольницы?
— В первую очередь — воспитание и образование. К тому же она весьма недурна собой, умна и не страдает наивным идеализмом.
— Как Анжела, хотел ты добавить.
— Да, как Анжела. В общем, то, что мне надо для нормальной жизни и работы.
До Анжелы, сначала просто не поверившей своим ушам, со всей ясностью дошел смысл услышанного. И это было уже выше того, что она могла вынести. Ахнув, она тяжело сползла по стене и повалилась на холодный пол.
— Что это? — Кирилл насторожился и прислушался, но из коридора не доносилось ни звука.
— Кажется, это Анжела, — усмехнувшись, ответил Володя. — Значит, зря она страдала от такого расставания, если ей все равно предстояло узнать правду.
— Да уж! И за что это ей? — искренне вздохнул Кирилл и открыл дверь в коридор.
— Принеси нашатырь или хотя бы холодной воды. — Володя наклонился над неподвижной девушкой.
— Возьми, — Кирилл протянул небольшой пузырек. — Только, может, лучше сначала перенести ее на кровать?
— Пожалуй, — мужчины подняли безжизненное тело.
Аккуратно уложили Анжелу на кровать, и Володя уже собрался открыть нашатырь, но Кирилл остановил его:
— У меня есть морфий. Может, сделать ей укол? Да не смотри ты на меня так! Я же не убить ее предлагаю, а только дать ей возможность выспаться и отдохнуть. А то ты представляешь, что сейчас начнется. Тяжело будет всем, и ей в первую очередь.
— Да уж! Честно говоря, я не думал, что это выльется в такие формы. Давай морфий. Только привести ее в чувство сначала все-таки необходимо.
Кирилл быстро распаковал шприц и ловко вытянул из ампулы жидкость. Володя поднес к носу Анжелы пузырек. Через несколько секунд она глубоко вдохнула и тут же поморщилась от резкого запаха. Потом открыла глаза и огляделась. Щеки ее слегка порозовели, она уже хотела что-то сказать, как вдруг кожу на руке пронзила какая-то боль. А еще через несколько минут она поняла, что не в силах бороться с одолевающим ее сном.
— Ну и что мы теперь будем с ней делать? — мужчины вернулись на кухню и посмотрели друг на друга.
— Я завтра же постараюсь уладить все дела с ее увольнениями и куплю билет до Вестюжанска, — высказал предложение Володя. — А ты посидишь с ней, попробуешь как-нибудь отвлечь, поддержать. Оставлять ее одну, думаю, никак нельзя.
— А как же она поедет одна?
— Ехать все-таки проще, чем сидеть на одном месте. Смена обстановки, необходимость что-то делать, а потом родной город, друзья, родители.
— Что же четыре дня в поезде делать? Давай лучше позвоним ее лучшей подруге — Полине. Она тебе наверняка тоже про нее рассказывала.
— Угу, наслышан. И что мы ей скажем? Что у Анжелы депрессия и суицидальные настроения, потому что я ее бросил? И чтобы она приезжала сюда и забирала свою подругу?
— Я могу позвонить, как хороший друг Анжелы, не сумевший предотвратить катастрофу, и попросить встретить ее хотя бы на середине дороги.
— С одной стороны, мысль вроде хорошая, но что-то здесь не то. К тому же из Вестюжанска поезда ходят не каждый день, можно и не пересечься.
— А самолетом? У вас там есть аэропорт?
