— Да ты что, совсем с ума сошел, что ли?! Может, сразу МЧС вызвать? И вообще, это бред какой-то — двое взрослых нормальных мужчин не могут разобраться с одной не очень умной, но доброй истеричкой.
— Согласен, выглядит это по-идиотски. Но проблема-то от этого меньше не становится. Ее обязательно надо куда-нибудь отправить — желательно туда, где она будет не одна, а с настоящими друзьями. А это только в Вестюжанске. Все вроде просто, но проблема в том, чтобы она до Вестюжанска доехала живой и невредимой.
— Неужели ты действительно думаешь, что ей придет в голову что-нибудь с собой сделать?
— А почему нет? Ты разве не видишь, что она совершенно не в себе? Сам несколько минут назад сказал про суицидальные настроения.
— Допустим. Но через день она, скорее всего, несколько успокоится и уже вряд ли захочет вешаться. У нее слишком здоровая натура для этого.
— На нее неожиданно свалилось слишком много незаслуженного горя — это может и сломать. Если бы постепенно, то она скорее всего только согнулась бы, а потом распрямилась. А так… Меня, честно говоря, очень интересует, что с ней было, отчего она сама не могла дойти до дома. Как-то не верится, что она просто напилась с горя. Что-то здесь не так. Где ее нашел этот Сергей? Он ведь сразу сказал, что она не пьяная, а чем-то сильно расстроена.
— Этого мы уже, к сожалению, не узнаем. Но я не думаю, что все так плохо. И все, хватит, давай попробуем поспать хоть немного, а утром я займусь ее работами и билетом.
Анжела открыла глаза и некоторое время лежала, не понимая, где она, и настороженно вслушиваясь в доносившиеся из-за двери звуки. Голова не болела, но была словно свинцовая, очень хотелось пить, и чувствовалась ужасная слабость. С трудом приподнявшись, девушка попыталась сесть на кровати, прислонившись спиной к стене, и сосредоточиться. Комната была явно знакомой и даже угнетала смутными воспоминаниями о каком-то кошмаре. За стеной кто-то, видимо, говорил по телефону. Анжела внимательно прислушалась и узнала веселый голос Кирилла. Губы девушки невольно сложились в улыбку, которую всегда вызывал у нее этот мягкий обаятельный человек, но через мгновение она вспомнила все и побледнела. Ей очень хотелось снова провалиться в забытье и ни о чем не думать, но спать совсем не хотелось. К тому же нельзя оставаться на этой кровати вечно — надо что-то решать и делать.
Анжела потянулась за лежавшим на стуле мобильником — было уже два часа дня. Девушка собралась было встать и одеться, но, поняв, что не может сделать и нескольких шагов, ограничилась пока тем, что натянула свитер и причесалась — благо сумочка висела совсем рядом, на спинке стула. Что делать дальше, было совершенно непонятно. Теперь, после того, что она услышала, не могло быть и речи о том, чтобы оставаться в квартире Володи или здесь, у Кирилла, который тоже предал ее, ничего не сказав о Володиных планах, о которых наверняка знал с самого начала. Но денег на гостиницу не было, а уехать сегодня же, не разобравшись с работой, — невозможно. К тому же пока она даже не могла встать — не то что заниматься делами.
«Боже мой! Какая мерзость! И я еще вынуждена пользоваться гостеприимством этих людей! И зачем только вчера появился этот Сергей?! Нет, к нему у меня, конечно, не может быть никаких претензий, он поступил как истинно порядочный человек, но мне было так хорошо на том мостике… И я бы никогда не узнала правды…»
И то, что еще недавно наводило на девушку ужас, теперь стало казаться ей чуть ли не счастьем. Она с удовольствием вспоминала, как стояла, склонившись над темной водой, готовой принять ее. Хотя сейчас река уже не представлялась ей теплой и ласковой, возможность навсегда избавиться от слез и предательства оставалась очень соблазнительной.
Но сейчас нужно было набраться сил, чтобы иметь возможность хотя бы дойти до реки. И Анжела сделала еще одну попытку подняться, оказавшуюся столь же неудачной, как и первая. На глаза навернулись злые слезы, и девушка от досады даже стукнула кулачком по стулу. Вдруг на пороге комнаты возникла высокая фигура Кирилла.
— Наконец-то ты проснулась, — сказал он. — А то я думал, не разбудить ли тебя.
Анжела вспыхнула при появлении этого псевдодруга, но не нашлась, что сказать, и только опустила голову. Да и что она могла ему сказать, находясь в его доме и будучи не в состоянии не то что уйти из него, а даже одеться.
— Надо поесть что-нибудь и выпить сладкого чаю. Я сейчас принесу.
— Спасибо, — с трудом выдавила Анжела и еще ниже опустила голову.
Минут через десять, в которые девушка тщетно пыталась успокоиться и решить, как ей теперь вести себя с Кириллом, он вернулся с чашкой горячего бульона и чаем.
— Сначала лучше только пустой бульон, — сказал он, ставя посуду на стул у кровати. — А потом, если захочешь, уже что-нибудь более плотное.
— Спасибо, — повторила Анжела, так и не подняв головы.
