Машина остановилась у отражающей огни проспекта большой тонированной витрины. В кафе было уютно. По периметру стояли небольшие круглые столики, а в центре ласково журчал небольшой фонтанчик, окруженный клумбой с темно-оранжевыми махровыми бархатцами.
— Какая прелесть! — Анжела осторожно коснулась кончиками пальцев лепестков. — Так здорово… Когда на улице еще нет даже травы…
— Нравится? Тогда выбирай кофе, ликер, пирожное… Я бы тебе посоветовал чиз-кейк «Нью-Йоркер» и рюмочку «Айриш Крима». Ну а в «капуччино» я ничего не понимаю. — Игорь развел руками.
— Я возьму только кофе «Альпийский шоколад» и ликер, какой ты сказал. А пирожные я не ем — диета, — в свою очередь развела руками девушка.
— Ты с ума сошла! Зачем тебе диета?! Ты чудесно выглядишь! Хотя как скажешь, конечно.
Анжела выбрала самый укромный столик, и через несколько минут молодые люди уже негромко разговаривали.
— Так что ты там говорила про дело Нечипоренко?
— Что оно выеденного яйца не стоило. Но нашлись какие-то пенсионеры, которые, из лучших побуждений, конечно, раздули из этого целую историю. Преувеличили, наболтали лишнего. А потом по городу поползли слухи, главврач горбольницы все-таки, ну и началось.
— Так ты считаешь, что он не совершил ничего особенно предосудительного?
— По-моему, нет, — пожала плечами Анжела.
— Надо же, а у меня совсем другие сведения…
— Какие? — Анжела постаралась не вложить в вопрос любопытства и волнения, но внутренне напряглась — а вдруг Игорю известно про нее.
«Это уже паранойя какая-то!» — одернула она себя, но не могла подавить охватившего ее волнения.
— Я слышал, что он почти не бывал трезвым с тех пор, как вернулся из Петербурга. Даже оперировал иногда под хмельком. Но ему как-то все сходило с рук, а потом он совсем зазнался, решил, что ему все можно, стал ездить по городу под девяносто, садиться пьяным за руль. Дома почти не бывал, с женой плохо обращался. Говорят, чуть ли не бил ее.
— Да ты что?! — Анжела не верила своим ушам. — Не может такого быть! Он таким никогда не был.
— А теперь стал. Уж не знаю, что там с ним случилось, но… Еще неизвестно, сколько бы на все это смотрели сквозь пальцы, если бы не эти пенсионеры…
Анжела была в ужасе. Теперь она раскаивалась, что уступила мольбам Володи. Хорошо, что хоть права у него отобрали. Нет, ей не было обидно за себя, но он представлял опасность для общества, и теперь, если кто-нибудь пострадает на операционном столе, то косвенно в этом будет виновата она, Анжела, так легкомысленно проявившая мягкость по отношению к нечестному человеку.
— Что с тобой? Ты побледнела. Тебе нехорошо? Воды?
— Да, пожалуйста. — Анжела чувствовала, что ей становится дурно.
— Неужели ты так расстроилась из-за Нечипоренко? — спросил Игорь, когда девушка немного пришла в себя.
— Нет. То есть да, — путалась Анжела. — Я должна тебе кое-что рассказать. Только ты постарайся не очень осуждать меня, попробуй понять. Я ничего не знала о таком поведении Володи, иначе ни за что не поступила бы так.
— Да что случилось? Я ничего не понимаю.
— Сейчас поймешь. Я все тебе объясню. Может быть, ты даже сможешь помочь, — и Анжела рассказала Игорю, как все было на самом деле.
Игорь молча, не перебивая, слушал ее и становился все мрачнее и мрачнее.
— И ты говоришь, что раньше, по крайней мере, пока вы были вместе, он никогда не позволял себе ничего такого, в смысле пьянства, грубости? — почему-то спросил Игорь.
— Никогда. Даже когда мы расходились. Было все очень сложно и неприятно, но он всегда был абсолютно корректен. И выпивал очень редко.
— Как странно… — Игорь задумчиво покачал головой.
— Наверное, — согласилась Анжела. — Теперь же могут пострадать люди! Ведь пьяный хирург — это же, может быть, даже более опасно, чем пьяный водитель.
— Да-да, конечно. Ты совершенно права. Я попробую что-нибудь сделать. Но ты знаешь, сейчас меня гораздо больше волнует более личная проблема… Не думай, что мне наплевать на всех остальных, что я забочусь только о себе. Я обязательно сделаю все, что смогу, чтобы его уволили или что там нужно. Я надеюсь, ты не обижаешься на меня? Ведь теперь мы можем, как ты и хотела, спокойно и полноценно общаться как друзья…
— Извини! — Игорь отвлекся на телефонный звонок и, быстро переговорив, снова повернулся к Анжеле. — Мне надо срочно ехать по делу. Если хочешь, я завезу тебя к Полине. Ты ведь, кажется, говорила, что собираешься к ней.
— Да, но я хотела еще зайти купить вина.
— Ну, это не проблема — сейчас заедем и за вином. Пять минут ничего не изменят.
Они расплатились и вышли. Проспект был уже совсем темный, а фонари и реклама светились по-ночному ярко.
— Я был очень рад видеть тебя. Надеюсь, теперь мы будем видеться часто. Нам ведь больше ничто не мешает быть настоящими друзьями.
— Ничто. Я тоже была очень рада видеть тебя сегодня. И буду рада видеть всегда, когда и с чем бы ты ни пришел.
— Спасибо.
— Тебе спасибо.
Анжела выскочила из машины и захлопнула дверцу. «Ниссан» фыркнул и уехал, Анжела ласково махнула ему на прощание рукой и нырнула в парадную.
