Обитатели разноголосо поздоровались, и кто-то покивал. Света достала быстросуп, зарядку, потом закинула рюкзак на верхнюю полку и пошла на кухню добывать кипяток. Кухня выглядела как заводской цех с высокими окнами и открытыми трубами, уходящими в потолок. Из приоткрытой форточки тянулся прохладный воздух, все-таки в апреле еще холодно по ночам. На столе, похоже, еще утром кто-то оставил грязный стакан и рассыпал крошки. Всё как в большой семье, только семья эта как будто жила на заводе. Света включила чайник. Пока он закипал, заглянула в холодильник – в нос ударил запах овощной гнили. Похоже, готовить тут не любят. Ну и ладно, она тоже не любит. Чайник вскипел, Света заварила суп в кружке, стала искать ложку. С трудом нашла одну изогнутую, как будто ею вскрывали тот самый сейф за двести рублей. Поела гнутой. Суп был слишком соленый, но в животе умиротворяюще потеплело. Остаток невостребованного супа слила в раковину, помыла ложку холодной водой – горячей в кране не было – и засунула в ящик. Идеальный жилец, не подкопаться. Ложки моет, в машинке без спроса не стирает.
Довольная своей самостоятельностью, Света вернулась в комнату. Как же здесь душно по сравнению с прохладной кухней. Залезла на полку, подложила под ноги рюкзак, понюхала постельное белье – пахнет порошком. Только прилегла и сразу поняла, как сильно устала от этого дня. Ноги протяжно гудели, комната кружилась и пошатывалась. Движение хотелось остановить. Если крепко зажмуриться, почти полностью вдавить глазные яблоки в череп, вращение прекращалось.
Мама принесла из магазина сумку с продуктами и попросила помочь разобрать покупки. Света вытащила упаковку яиц, банку сметаны, батон и молоко в мягком пакете. Неловкий пакет выскользнул из рук и лопнул от столкновения с твердым линолеумом. По кухне потекла белая река. Река несет свои молочные воды под столешницы и шкафы, заливается в комнаты, выходит из квартиры, отправляется топить город. Прибегают мама и папа, кричат и ругаются, а Света смотрит на молочный потоп, силясь вообразить, какого размера должна быть тряпка, чтобы все это отмыть. Папа хватает с пола тазик для белья и начинает им мутузить ее по бокам и спине. Тазик плохо подходит для этих целей, он бьет не больно, но, вращаясь, режет кожу острыми пластиковыми краями. Папа кричит: «Ты что, инвалид? Не можешь нормально пол помыть?» Света уворачивается от тазика и убегает, утекает из квартиры по грязной лестнице, вместе с молочными потоками. После этого было что-то еще, и, кажется, даже что-то приятное, но из всей ночи запомнилась именно такая ерунда. Молочный хоррор для веганов.
Возможно, такая ерунда снилась из-за того, что в комнате всю ночь было беспокойно. Постояльцы ходили, шептались, шуршали вещами. Утром Света с удивлением обнаружила, что не узнаёт никого из вчерашних сожителей. Может, девочки всю ночь менялись комнатами, а может, это она вчера просто плохо соображала и забыла лица. Пришлось по новой здороваться со всеми. Из-за отсутствия окон время года и дня определял только экран телефона. Он показывал девять сорок семь утра. Могла бы и подольше поспать, все-таки уплачено.
Спустившись со второй полки в одних носках, Света прикрыла покрывалом постель и полезла в рюкзак за зубной щеткой – вчера от усталости она проигнорировала гигиенический минимум. Нащупала зубную щетку на заваленном крупинками дне, но в самом рюкзаке что-то было не так. Внутренний кармашек вывернут наружу, руку щекотали нитки изнанки. Денег нет.
В животе все органы разом сделали сальто назад. Так, так, стоп, пугаться сразу нельзя, надо хорошенько все осмотреть. Она обулась, стянула вниз рюкзак и начала доставать из него по очереди вещи. Руки плохо работали, как будто Света долго пробыла на морозе без перчаток, но постепенно она вытащила пакет с чистым бельем, пакет с грязным бельем, пухлую косметичку, растрясла сложенные вещи и проверила углы рюкзака. Точно нет. Люди кругом тоже возились со своими вещами, ходили и выходили, никто не обращал внимания на ее потерю. Света молча вышла из общей комнаты и отправилась на ресепшен, придерживая рюкзак за края раскрытой пасти. У входа за стареньким компьютером сидел администратор. Незнакомый, совершенно без сережки и совершенно несимпатичный, в отличие от вчерашнего сменщика.
– Здравствуйте. Я из пятой комнаты, у меня ночью украли деньги.
– Из сейфа? – удивился парень.
– Нет, из рюкзака.
– А, ну так конечно, мы поэтому и завели сейфы. Вам ночной администратор предлагал положить в сейф?
– Да, предлагал, – холодея от его спокойствия, ответила Света.
– Понятно. Хорошо, смотрите, мы можем вызвать полицию. Полицейские приедут, расспросят всех, но вряд ли кто-то что-то видел, и составят протокол. По нашему опыту, дальше не происходит ничего. Воришка наверняка уже выселился – у нас ночью и рано утром шесть человек выехали. И даже если это кто-то из них, шансов что-то вернуть очень мало. – Он сделал сочувствующее лицо, но никакого сочувствия Света не уловила.
– А камер у вас нет?