Куда же все-таки подевалась эта Марина, размышляла Света, пока отступала по неисчислимым Владимирским назад к метро. От краев улицы, куда уже не доставали фонари, тянулся прозрачный вечер, пятиэтажки засветили желтые окна. Света и в родном Дмитрове замечала, что в квартирах первого этажа часто нет штор на кухне, но думала, что в спальном районе Москвы люди более деликатные. Как будто ничего такого, зачем прятаться. Но разве семейный ужин – это не самое интимное, что может быть на свете? Рты открываются, челюсти хватают пищу, зубы мелют и давят, суставы вращаются и растирают остатки. Жующим людям стоило бы прятаться за плотными шторами.
На площади у метро нашлась одинокая «Шоколадница». В переполненном зале кофейни почти не было свободных мест, и Света уселась за столиком у теплого бока шелестящего банкомата. Столик на одного у самого входа – выгодное положение, чтобы просто встать и уйти. Не будут же официанты за ней бежать. Как раз принесли меню. Света долго изучала его в поисках самого дешевого напитка. Там было столько всего красивого, но ее интересовали только цены под картинками. Очень дорого. Самое дешевое, что удалось найти, – кофе эспрессо за девяносто рублей. С важным видом она заказала эспрессо, с усилием заглушая свист парной «с», отправила телефон на зарядку в бар и откинулась на красную стенку банкомата.
Этот последний час Свете постоянно казалось, что она упускает решение из виду. Что нужно не суетиться, никуда не ехать, не идти, а просто сесть, оценить шахматную позицию – и ответ придет. Дурацкая привычка – искать единственное верное решение. Мелькание голов и гомон посетителей давили на мозг, хотелось отключиться от шума, и Света на секунду прикрыла глаза. Вдруг появилась Марина. У нее было гладкое, как будто смытое лицо и квадратные скулы Тимоти Шаламе. Марина на глазах превращалась в мужика. Превращение Марины проходило страшно: каждый мускул сотрясала судорога, руки вились волнами, а ноги ломались кривыми линиями. На пустом лице, как болотные кочки, попеременно проступали нос, губы и глаза по очереди. В какой-то момент на Марине-мужике был рот, нос и только один глаз. Глаз обрастал по краям тонкими морщинами. Света решила, что хватит с нее этой жути. Шум переполненного кафе хлынул в уши, как будто наушник выпал. Просто задремала.
На столе уже стояла крошечная кофейная чашка. Это что, посуда из кукольного набора? Обычная чайная ложка больше самой чашки, за ручку невозможно взяться – палец не пролазит. Наклонила шею, лизнула черную поверхность. Дрянь жуткая, без молока горько. Добавила чуть-чуть сахар гигантской ложкой, стало еще хуже, горько и приторно сладко одновременно. Света обернулась в сторону бара – за стойкой мерно стучала кофемолка, журчала вода и мягко звякала посуда, опускаясь на стол раздачи. Все сотрудники заняты своими делами, ее реакция никому не интересна. Значит, не рофлят, придется пить.
А Марины-то нет. И никогда не было. «Нету никакой Марины». И мужик сказал: «Не думал, что ты приедешь». Значит, он в курсе. Это он ей писал вместо Марины. Но зачем? Он извращенец? Блин, а если да? Чудом ноги унесла. А если на него заявить, типа заманил, обманул, все такое? А еще лучше пригрозить ему этим.
– Простите, пожалуйста, – Света поднятой рукой остановила пробегающего мимо официанта, – я там телефон отдавала на зарядку. Можно его забрать? Спасибо большое.
Официант принес телефон и зарядный блок, держа его за хвост, как пойманного зверька. На экране в тесной очереди скопились уведомления магазинов, пропущенные вызовы и сообщения из мессенджеров. Звонили родители, а также бабушка, тетя, тренер из шахматной школы и много еще знакомых и незнакомых людей. Ее искали, но она не собиралась находиться.
Бежать в Москву было задумано давно, но только победа в крупном турнире могла финансово обеспечить план побега. Она полгода ждала сочинского турнира, и все загаданное сбылось. Только Света не учла, что призовые не выдают наличными, а зачисляют на карту, а данные карты дают родители. Вот они, должно быть, обрадовались, когда прилетели сто тысяч. Наверное, подумали, что их вложения в спортивную карьеру дочери наконец начали окупаться.
Хорошо хоть призовой айфон помог выкрутиться. Но это, конечно, не та сумма, на которую она рассчитывала. От двадцати пяти тысяч осталось восемнадцать с половиной после покупки билета на поезд и карты «Тройка» на метро. Деньги приятно и безопасно грели карман рюкзака, но тратить их Света не собиралась. Мало ли что, надо поберечь их и постараться всё получить даром. Для начала хорошо бы разобраться с жильем.