Мне было одиннадцать, в самых дальних краях моего разума виднелось понимание того, что у мамы, красивой и молодой женщины, мог кто-то быть. Но эти мысли были самыми последними, а сегодня они вдруг обернулись реальностью и явились мне на глаза в виде какого-то мужика!
«Друг» притащил торт, бутылку красного вина для мамы, большую коробку шоколадных конфет мне, а себе – бутылку водки.
Это было омерзительно.
Но он не стеснялся выпивки, говорил, что хороший алкоголь разгоняет аппетит, много рассказывал о своей работе, говорил о путешествиях, о политике. Нёс какую-то светскую чушь и ел так, словно никогда не видел домашней еды.
Мама смотрела на него во все глаза и слушала с открытым ртом, будто каждое его слово – сокровище, которое нельзя упустить.
Как она смотрела… Даже сейчас мне кажется, что это было неприлично, тем более при собственном ребёнке.
Вечер шёл, мы все сидели по струнке, с прямыми спинами, сжатыми коленями и не клали локти на стол.
Ел и говорит только «друг», мы с мамой ковырялись в тарелках и слушали.
Когда еда закончилась, «друг» ласково просмотрел на меня и сказал, что теперь, если я не против, мы будем видеться чаще и проводить больше времени вместе.
Это прозвучало как угроза, которую я не смогу миновать.
Когда гость ушёл, мама принялась рассуждать о том, как нам сложно живётся вдвоём, как важно найти своего человека, и как ценна для неё возможность создать семью.
Она сияла изнутри.
Улыбка не сходила с её лица, а голос немного подрагивал от волнения.
Она была даже красивее, чем всегда.
И тут, глядя на неё, в один миг мои демоны впервые проснулись.
Это было удивительное, жуткое и мощное чувство. Словно внутри меня развернулась бездна – огромная чёрная бесконечность, которая сможет бесследно поглотить всё, что я захочу.
Вместо слов одобрения, радости или вопросов о будущем, из моей глотки вырвался истошный рёв!
Я – твоя семья, мама! Только я!
Это был почти звериный рык – раздирающий пространство звук, вместе с которым очевидным стала моя злоба, ненависть и мое… сумасшествие.
Кулаки сжались, тело свернулось в комок, из глаз хлынули слёзы.
Мама подлетела ко мне пулей и начала обнимать, трясти, прижимать к себе, квохтать надо мной как курица. Но истерика все не заканчивалась.
Каждый демон во мне очнулся и сказал о том, что «друг» должен как можно скорее исчезнуть и больше не появляться в нашем мире.
Глеб рассказал, что через лес прокладывают коммуникации как раз к моему любимому пляжу – рядом будут строить коттеджный поселок.
Траншею копали вручную, и она не очень глубокая, но я угодила в неё с разбега и умудрилась хорошенько пораниться и испугаться.
– Так значит, трасса рядом? Я не дошла совсем чуть–чуть?
– Да, километра полтора. Ночью, в тишине, слышно, как машины едут. Ты смогла заблудиться в трёх соснах. – Глеб отпивает чай из большой кружки и слегка морщится. Видимо, слишком горячий.
– Не знаю, как это случилось. Я шла прямо, точно к трассе, никуда не сворачивала, ни на что не отвлекалась…
– Так уж и ни на что… – задумчиво говорит Глеб.
–Абсолютно! – я дотрагиваюсь до кармана, в который обычно кладу телефон.
Глеб перехватывает взглядом мой жест и улыбается.
– Нет… – я улыбаюсь в ответ. – Телефон я забыла на пляже, смотрела только вперёд и по сторонам.
– Ты могла смотреть куда угодно, но вот твои мысли… Они-то точно были в работе, в тревогах, в делах – очень далеко от этих мест.
– Какая разница, о чем я думала. Смотрела-то перед собой.
– Ты не видела пути. Думала о технике больше, чем о собственной жизни, – вдруг его голос начинает звучать очень серьёзно. – Хотя дела никуда бы от тебя не делись, ведь жизнь не ограничивается офисом, планами и перспективами.
По моему телу пробегают мурашки. Как он догадался об этом?
– Но я шла вперёд… – говорю настороженно.
– А мысли – они же у тебя неугомонные – ходили кругами, вместо того чтобы собраться в одном моменте.
Глеб снова отпивает чай, но уже не морщится.
Я тоже беру кружку и делаю глоток – тёплый, терпкий, травяной. Никогда не любила подобный чай, но сегодня его вкус мне нравится.
– Как ты узнал про технику?.. – я хотела сдержаться и не спрашивать, но не смогла.
Просто интересно, как он догадался о моей зависимости от работы и планшета?
Глеб поднимает на меня взгляд и улыбается одними глазами.
Делаю ещё глоток.
Я скептик. Если сейчас этот парень начнёт строить из себя экстрасенса – не прислушаюсь ни к одному слову.
– Если тебе не нравится слово экстрасенс, можно подобрать другое, – хитро говорит он и отводит взгляд.
Я чуть не давлюсь глотком чая. Да что происходит?!
Глеб всматривается в лесную зелень за окном, складываете ладони в «домик» и погружается в какую–то расслабленную задумчивость.
Кто он такой? Ясновидящий? Шаман? Может быть, просто сумасшедший?
