– Да, но не сказал же, к кому, – спокойно говорит Степан и, оторвавшись от руля, изящная ладонь плавно опускается на мое колено теплым прикосновением.
Я поворачиваю голову и смотрю на него, открыв рот от неожиданности.
На серьезном лице появляется ласковая улыбка.
Мы едем к нему? Зачем? Почему он меня не спросил?
Волнение будоражит, сердце стучит чаще, а мурашки бешеными стаями носятся по телу туда-сюда.
Вдохнув поглубже, готовлюсь протестовать нападкам демонов, которым точно не понравится идея Степана. Но внутри подозрительная – тишина. Ничего не понимаю…
Куда делись демоны, почему я не слышу их?
Кручу внутри чувство собственной бессмысленности.
Оно не вяжется с укоренившимся ощущением значимости, которое живет и цветет во мне уже очень давно, а сейчас оказывается просто бесполезным сорняком.
Мой Великан, моя лучшая часть, мое вдохновение – за годы существования он не сделал ничего хорошего, не принес добра, никого не осчастливил!
Попрощавшись с Машей, обещаю, что мы обязательно скоро встретимся вновь, и, выходя на лестничную площадку, дотрагиваюсь пальцами до жемчужинок подаренных серег.
Волшебство находится прямо внутри украшений, и я чувствую его сияние самыми тонкими планами своей души.
Задумавшись, открываю дверь подъезда, делаю шаг, но вдруг врезаюсь в знакомую мужскую грудь – Эф бубнит извинения, но понимает, что это я, и ошарашенно останавливается.
– Привет, – напряжённо говорит он.
– Привет, – отвечаю растерянно.
– Ты, что ли, ко мне приходила? – Эф спрашивает удивленно и, кажется, уже готовится услышать надменное «нет» и пройти дальше на свой этаж.
На секунду повисает пауза, и я думаю, что ответить. Возможно, дело в усталости, в отступившем, но вымотавшем меня головокружении, или в новых сияющих серьгах – но мне как никогда хочется сказать «да!», зайти в его квартиру, приготовить ужин, скачать фильм и, уткнувшись в тёплое плечо, весь вечер бездельничать, наслаждаясь нежной близостью.
Таких вечеров в наших отношениях было мало, но они были, и сейчас, встрепенувшись, воспоминаниями ковыряют в моем сердце дыру, именуемую тоской.
– Да. Пришла, а тебя нет, – ответ простой и логичный, хотя и неправдивый. Но Эф не знает, что я подружилась с его соседкой, и определенно уверен в том, что я заходила к нему.
Он смотрит на меня настороженно.
– Вещи забрать? – холод в его голосе выстраивает между нами невидимую стену, хотя мы стоим в узком коридоре совсем рядом.
– Вещи… – повторяю недоуменно.
– Ну да, вещи, – он смотрит на часы, словно опаздывая, и говорит быстро, как будто торопится уйти, – там крем, расческа, книга какая-то. Я уже сложил в пакет, заберёшь?
Он смотрит отрешенным взглядом, словно сквозь меня. Не улыбаясь. Не прикасаясь.
Боль запускает руку в мое сердце и сжимает там что-то очень живое и трепетное.
А где теплота? Где его вечная нескончаемая забота: «я тебя заберу», «провожу», «машину починю»…
– Нет, – говорю, проглотив обиду. – Как-нибудь в другой раз.
– Хорошо. – По-дружески хлопнув меня по плечу, он проходит в подъезд и стремительно шагает вверх по ступенькам. – Завезу тебе на работу. Оставлю на проходной, – бросает на ходу. – Пока.
Холодное «пока» бьет в грудь так сильно, что ноги чуть не подкашиваются.
Я почти физически чувствую, как дыра тоски в душе расползается в стороны, как быстро она становится больше, как её неровные края проваливаются вниз, и с ними в раскрытую пасть темноты летят мои ожидания.
В изумлении я остаюсь стоять возле приоткрытой двери подъезда. Одна. Уязвленная. Обессмысленная.
Мысли обиженно разлетаются в стороны, мой когда-то острый язык молчит, не желая бросать никаких острот вдогонку Эфу, только сердце стучит медленно и больно, пропуская через себя печальное осознание этой минуты.
Говорят, каждый человек приходит в жизнь другого с какой-то целью. В моей жизни кто-то появлялся как учитель – толстый том научной книги, кто-то оберегал от ошибок и показывал, как лучше не поступать – часто своим примером, кто-то выводил из себя, как жужжащая над ухом муха, и я, обнажив свои худшие качества, видела себя настоящей и не идеальной. А Эф – он был со мной как тёплое одеяло перед сном, как крепкий ручник в машине, как фундамент, на котором я стояла уверенно, смело смотрела вперёд и в любой момент могла начать строить дом.
Неужели фундамент может вот так просто уйти из-под ног?
Чувствую себя настолько одинокой, что в горле свербит от подступающих слез.
Бездна внутри, уже освоившись, раскинула своё уродливое тело и хитро наблюдает за тем, буду ли я что-то делать с ее присутствием.
Но я не знаю, чего ждать от этого одиночества. С каждым днём, с каждым часом оно доставляет мне все больше боли.
Телефон молчит. Нет даже рабочих звонков, ведь к завтрашнему празднику все готово. Странно, но почему-то я не волнуюсь, не схожу с ума от страха и не трясусь перед своей публичной речью. Мне все равно, глубоко и честно – все равно.
После встречи с Эфом я перестала ждать звонка от Глеба, и не просто перестала, а разрешила злости просочиться во все воспоминания о нем.
