Медсестра нажала на кнопку, и связь оборвалась.
– …рт.
Плечи Вайолет поникли. Она обернулась с гримасой на лице.
– Три, – елейным голосом закончила медсестра.
Если в уютном, просторном кабинете Джозефины все было разложено по корзинам, ящикам и шкатулкам, кабинет Дугласа был холодным, необжитым – вплоть до плиточного пола – и узким: прежние хозяева дома использовали это помещение как прачечную. Из-за тесноты Уиллу пришлось стоять слишком близко к эргономичному креслу отца. Он почувствовал приступ клаустрофобии. Куда бы он ни посмотрел, всюду были кабели, подставки для компакт-дисков и желтоватая пыль.
Как и в отцовском кабинете в IBM, в комнате не было никаких индивидуальных штрихов: ни пресс-папье, имеющего сентиментальную ценность, ни единой рамки на стене. Что
Дуглас включил компьютер.
– Так в чем тебе нужна моя помощь? – спросил Уилл. Но его отец, сделав глоток прозрачной жидкости (оставалось надеяться, безалкогольной), казалось, уже слишком сосредоточился на деле, чтобы ответить. Он открыл страницу почтового сервиса, которым пользовалась Роуз, и быстро ввел по памяти ее e-mail.
– Ты знаешь пароль Роуз? – спросил Уилл, когда курсор прыгнул в следующее пустое поле.
– Пока нет. Ты поможешь мне его узнать.
– Я? Это
– Нет. Но большинство паролей носят социальный характер. Люди используют пароли, которые легко запомнить. Или используют один и тот же пароль для всего. Другими словами, их можно угадать.
Его пальцы забарабанили по клавишам.
– И как ты пытаешься угадать?
– Решил для начала попробовать самые распространенные пароли.
«Пароль неверен», вспыхнули красные буквы.
– Например?
– Ох… да ты сам знаешь, «
Уилл не знал. Но он был потрясен собственным интересом к этой теме. Об этом аспекте языка он никогда не думал. Компьютерный язык. Формулировка приватности. Даже Уиллу с его феноменальным лексическим запасом казалось опасным обозначать словами что-то секретное. Как только они взломают пароль его сестры – как только они точно узнают, что с ней происходит, – им, возможно, придется действовать. Вот в чем была особенность слов: они были кольями, пригвождавшими к земле реальность. И временами язык вызывал в нем страх – даже несмотря на то, как легко он пронзал словами предметы.
– Еще бывают
«Пароль неверен».
Дуглас побарабанил пальцами по краю стола.
– Что ж. Ладно, – сказал он. – Это хорошо.
– Хорошо? – переспросил Уилл.
– Да. Я был бы разочарован, если бы Роуз оказалась настолько глупа, чтобы использовать любой из них. И если
Уилл со стыдом подумал о том, что для его собственной электронной почты они с мамой выбрали в качестве пароля «
«Вы ввели слишком много неверных ответов», отобразил сайт, блокируя им доступ.
– Что будем делать теперь? – спросил Уилл.
– Используем анонимный IP-адрес и попытаемся еще раз. Возьми эти афиши, – Дуглас указал на стопку у ног Уилла. – Мы попробуем название каждой постановки, в которой когда-либо участвовала Роуз. Плюс имя каждого персонажа, которого она когда-либо играла.
Уилл сделал, как ему было велено. Он сыпал названиями спектаклей в случайном порядке: «Камелот», «Сыграй леди», «Чем дальше в лес…», «Пигмалион», «Дракула», «Перикл» Шекспира. В качестве паролей они пытались использовать не только «
– Пап? – позвал Уилл.
– Мм?
– А почему ты не сделал этого раньше?
– Потому что, в отличие от твоей матери, я не люблю рыться в вещах своих детей. Но это чрезвычайная ситуация. В любом случае, думаю, нам нужно искать в другом направлении. Возвращайся в комнату Роуз и принеси все книги и диски, которые найдешь. А еще загляни в ее шкаф. Возьми этот блокнот и запиши ее любимые марки одежды.
Когда Уилл вернулся, они попробовали ввести названия всех духов и модных марок, которые носила Роуз, – но все это казалось слишком легкомысленным и поверхностным, чтобы оказаться правильным. Что девчонки скрывают наиболее ревностно? Парней. Отношения. Уилл знал об этом из-за откровений Вайолет о своих детских влюбленностях в дневнике, который читала их мама. Каким бы ни был пароль от почты Роуз, он был как-то связан с ее парнем. Уилл был в этом уверен.
– Ты не нашел никаких дисков? – спросил отец.
