На стенах ничего нет, стол пустой, компьютер выключен. Я нажимаю на большую кнопку на процессоре — ничего. Тихо цыкаю, отодвигаю его и вижу картину маслом: кто-то с корнем вырвал жесткий диск, так что остались одни только провода.
Ага. Интересно.
Значит, тот, кто приходил — забрал жесткий диск. Значит, он все-таки что-то нашел. Ага. Круто. И что?
Заглядываю в ящики — пусто.
Это досадно, но ладно. Мне платят, чтобы я находила информацию, а значит, я ее найду так или иначе. Конечно, хотелось бы «попроще», но попроще бывает только в сказках. Мы не в сказке.
— Аури, я готова! Можем ехать!
Встаю, выключаю лампу, потом выхожу из комнатки, прикрыв за собой дверь. Линка уже копается со счетчиком.
— Надо все выключить, мы вряд ли вернемся скоро.
— Да, лучше выруби.
— Ага, сейчас. Кстати. А что за мужчина?
— М? Какой мужчина?
— Ну…тот, который…— она бросает на меня взгляд, — Все решил. Большой и страшный.
Ее детская непосредственность заставляет меня улыбнуться, и я киваю пару раз.
— Это мой отчим.
— Ого!
— Ага. Он генерал.
— ОГО!!!
Смеюсь громче. Мне на миг становится спокойно, знаете? Я вдруг забываю обо всем, и как будто возвращаюсь в прошлое. Но потом…приходится признать, когда взгляд падает на кровь, что прошлого уже нет. А настоящее слишком сильно вибрирует, чтобы его упустить хотя бы на мгновение.
Но я благодарна. За эту секунду…теплую и такую нужную.
— Он приехал с нами. Бабушка умерла…
Линка медленно опускает руки, поворачивается и пару раз кивает.
— Я знаю. Мне Сэм сказал. Аури…
— Да. Очень жаль.
Повисает неловкая тишина, которую никто из нас не решается нарушить, и мы просто стоим.
Она обводит стены взглядом, прощается, а я не мешаю. Все-таки, как бы то ни было, Линка здесь выросла, и тут есть не только плохие воспоминания. Это ее дом. Это ее гнездо. Я помню то ощущение, когда мне пришлось покинуть свое — тяжело. Это чертовски тяжело, чтоб его. Несмотря ни на что.
— Почему ты не уехала? — вдруг спрашиваю я, ведомая собственными призраками прошлого, — Судя по всему, жить здесь было сложно. Ты могла бы поехать в Москву.
— Я? В Москву?
— Лин, ты знаешь, что я бы тебя на улице не оставила. И бабуля…
— Да, знаю.
— Так почему ты осталась?
— Это мой дом… — она пожимает плечами, потом возвращает мне взгляд и улыбается слегка, — Не всегда все было хорошо, конечно, и, наверно, я могла бы добиться большего в столице, но…ты же знаешь. Я никогда не гналась за карьерой, а здесь — моя земля, мой сад и мой брат.
— Да…Сэм отсюда ни за что не уехал бы…
— Как ты думаешь…он выживет? — тихо спрашивает она, и я не могу поступить иначе.
Делаю шаг, притягиваю старую подругу к себе и обнимаю.
— Если кто и сможет выкарабкаться из этого дерьма, то только Сэм, Линка. Он сильный. И ты тоже.
— Я? Смеешься, что ли?
— Скажи, ты подписала бы бумаги? — спрашиваю, ласково проведя по ее волосам, — Только честно.
— Ни за что. Не знаю, чтобы я делала, если б ты не появилась, но…не подписала бы ни за что. Ни за что!
— Я так и знала. Вот видишь? Разве это ничего не значит? Пошли. Нам пора ехать.
Мы выходим из дома, стараясь не смотреть на уродливое пятно на полу. Линка по-быстрому закрывает замок, а до машины идет, не поднимая головы. Чтобы не видеть. Ни цветов, ни садика своего, теплиц, ничего. Так проще. И я это знаю.
Когда я гружу в машину две легонькие сумки, она уже залезает внутрь, а я…мне почему-то хочется окинуть взглядом деревню. При свете дня все осталось почти таким же, и это почти ностальгия. Без горького привкуса. Всего на мгновение, но я вижу теплоту в дороге, заборах и домах.
Потом смотрю на наш с бабушкой дом.
Я тебя никогда не забывала, правда. И я бы, возможно, хотела снова здесь поселиться, но это для меня слишком. Прости.
Слова Сэма проносятся передо мной горящей красной строкой. Я на мгновение замираю, вглядываясь в темные окна бабушкиного дома, который…который будто манит меня. Приглашает. Шепчет.
Не уверена я в вибрациях, конечно, но…вдруг? Чем черт не шутит?
— Лин, не против, если я сбегаю до нашего дома? — спрашиваю, наклонившись к своему окну, — Хочу забрать кое-какие вещи бабушки. На память.
— Конечно, нет.
— Супер. Посидишь?
— Хорошо.
Киваю и медленно разгибаюсь, нахмурив брови.
Иду.
По хорошо знакомому маршруту, и, кажется, наперегонки с призраками прошлого — иду. Медленно пробираясь через бурьян, потом открываю дверь. Захожу. Десять шагов вперед, потом направо, на лестницу до второго этажа. Там еще три шага, первая дверь. Толкаю ее. Меня встречает бедный, но вполне себе уютный интерьер. Небольшой диванчик в углу, стол у окна, полка с книгами. Здесь когда-то жил Сэм. В тот период, когда его родители бухали сильно, и я помню…помню, как мы переговаривались с ним через розетку. А еще я помню его слова одной, особенно темной ночью:
