– Чего ж меня сторожить, я и сам вполне… – Старший лейтенант ободряюще махнул рукой Тимофею: – Садись! А мы, значит, на полуглиссере пойдем?
Боец Лавренко не без некоторой нервности спрыгнул в суденышко. Катерок казался размером с не очень могучую шлюпку, весь открытый, да еще на носу и в трюмчике ящики с боеприпасами закреплены. Тимофей предпочел бы стоящие впереди боевые катера с пушками, рубками, антеннами и, наверное, броней. А здесь… Дно под ногами так и вихляет, будто на волне стоишь. Но выбирать не приходится, главное, чтоб вообще на берегу не оставили, а то запросто припишут какой-нибудь портовый склад охранять, их тут вон сколько.
Один из катерников отдал концы, двигатель взревел, и суденышко уверенно устремилось на темный простор. Моторист знаком указал Тимофею на выступ у кормы – садись.
Задняя часть бойца Лавренко одновременно ощутила жесткость конструкции, вибрации двигателя и мягкое, но грозное покачивание воды. И как к такому приноровиться? Вот жизнь, еще к самолету не привык, а уже тонуть примеряешься.
Морской старшина, командир полуглиссера, стоял у руля, трое смершевских офицеров сгрудились на ящиках в середине и что-то тихо обсуждали – похоже, старшему лейтенанту Землякову приходилось несладко.
Рядом с Тимофеем сел матрос, протянул ладонь для знакомства, крикнул в ухо:
– Федор, моторист-пулеметчик. Будем хорошо знакомы.
– Тимофей, автоматчик.
– А я думал, ты сапер, – показал в ухмылке стальной зуб юморист-матрос, кивая на саперку на поясе пассажира.
– Автомат временно забрали: ограничение по весу нам было назначено, – пояснил Тимофей, сдвигая назад чехол с инструментом, не дававшим никому покоя. – А что, у вас надежный линкор? Я-то в морских делах не особо разбираюсь.
– Вот тут не сомневайся: надежнее не бывает. Скорость и живучесть имеем, пятнадцать десантников с полным багажом на борт берем, да еще и поди попади в нас. Это в «мошку»[14] влепят парочку трехдюймовых – и амба. А у нас – катайся спокойно.
Насчет трехдюймовых моторист явно преувеличивал, такую скорлупку, наверное, и отдаленным прилетом снаряда немедля опрокинет. Но полуглиссер шел уверенно, да и не выберет ответственный майор морского СМЕРШ ненадежное транспортное средство.
Разглядывать начальников старшего лейтенанта Землякова, понятно, было неразумно. Но как не оценить? Майор в армейской форме и морской фуражке производил впечатление: под два метра ростом, широкоплечий, здоровенный, похожий на борца или штангиста. Такой троих фрицев в мгновение заломать способен, даже и не вспотеет. Ремень отягощен оружием, подогнан портупеей – это майор тоже носит явно не напоказ. Его спутник в погонах старлея, тоже крепкий, хотя и чуть поскромнее статью. Определенно, на фронте бывали оба, но наград почему-то не носят. Как и Земляков. Ну да, контрразведка, у них все по-своему.
– Вон, догоняем! – указал моторист. – Считай, не опоздали, наш конвой едва из порта вышел.
Тимофей не разглядел, а скорее угадал во тьме целую флотилию – темные тени катеров двигались от порта двумя колоннами. Низкие катера с танковыми башнями и еще какие-то, все с пушками – много! И мелкие полуглиссеры тоже шли[15]. Это хорошо, не самый распоследний корабль контрразведчикам достался.
Меж тем офицерское совещание стало понапряженнее: похоже, майор-великан был готов прихватить за грудки старшего лейтенанта Землякова. Тон беседы явно повышался, хотя угадывать приходилось больше по жестикуляции и мимике спорщиков.
– Знаешь, что это за десант?! Расклад сил представляешь?! – рычал майор.
– В общих чертах. Это будет однозначно успешная операция, – защищался Земляков. – И нам итог важнее. Тут шанс есть.
– Шансы и итоги?! Ты, Евгений…
Дальше пошло неразборчиво и тихо, но в заключение майор так двинул кулаком по станине пулемета, что весь катер содрогнулся.
– Товарищи офицеры! – жалобно призвал обернувшийся от штурвала командир судна.
– Извини, старшина, мы уже завершаем, – показал старший лейтенант, и контрразведчики вновь зашептались.
Моторист со значением покосился на Тимофея. Тому было немного стыдно за начальство, хотя по всему выходило, что недолгая служба рядового Лавренко в СМЕРШ подошла к концу. Но нужно было выглядеть поприличнее и перевести разговор на нейтральную тему.
– Я думал, на море качать сильнее будет, – прокричал Тимофей в ухо мотористу.
– Полный штиль! – показал матрос. – Луна, полночь, лирика. Романтичных девушек только не хватает.
Тимофей ухмыльнулся, ткнул в сторону темного берега, в звездное небо:
– А не засекут нас, не налетят?
Моторист успокаивающе махнул рукой:
– Ходим сейчас часто, все спокойно. Не боись, немец уже не тот.
Тимофей показал, что не боится, а уточняет. Матрос кивнул на награды пассажира:
– Где заслужил?
Боец Лавренко счел, что общие подробности в данном случае тайной не являются, и указал в глубь берега:
– Днестр, на плацдарме.
– О, речной коллега! – обрадовался общительный Федор-моторист.
Засмеялись, но тут пришлось смешки прибрать: старший лейтенант Земляков подзывал.
