Кира, как ни странно было Даше, на ее волнующий рассказ прореагировала прозаично:
– Так, Егор-Георгий. Шалькевич. Я его знаю.
Даша округлила глаза:
– Откуда?
Мама пожала плечами:
– Будешь смеяться: я уборщицей работала в его фирме. И еще немного – секретаршей. Но про меня – это не так интересно. Ты про вас дальше расскажи.
Даша помялась:
– Опять – конспективно?
Кира улыбнулась:
– А получится? Все же – роман…
– Ну да. Роман. – Даша поцокала языком. – А я все-таки изложу в телеграфном стиле. Четырнадцать свиданий… Ммм… Две недели задержки, восемьдесят шесть звонков, и вот уже два месяца, как абонент недоступен.
Ее мама сделала паузу. Потом спросила:
– Можно комментировать или… обидишься?
Даша пожала плечами:
– Ну? Я по-любому обижусь.
Кира Алексеевна погладила дочь по ладошке:
– Да не так уж он и недоступен, этот абонент…
– Мама, да он женат! У него есть дети, – вскричала шепотом Даша. – И вообще: стоит ли нарушать семейную традицию – сама справлюсь! Ты же справилась…
В палату вошла медсестра с квадратным пластиковым чемоданом с аппаратурой для сбора крови на анализ… Зорко окинула взглядом палату и остановилась возле кровати Даши. Пока медсестра производила свои манипуляции, Кира Алексеевна стояла рядом и хмуро наблюдала. Даша встретилась с матерью взглядом и подмигнула ей:
– Чего так смотришь, мам? Мне не больно…
– А мне жалко. Родная же кровь…
Звонок из бухгалтерии больницы раздался неожиданно. Главбух позвонила ей, потому что славный доктор Неболит, то есть Владимир Николаевич Бобровский, был в недоступной зоне. Вера знала, что он в кабинете КТГ, поэтому отключен, но все равно пришлось принять телефонограмму, от которой брови у нее плавно поползли вверх:
– В каком смысле? Как – в порядке спонсорской помощи? На баланс клиники или нашего отделения? А подпись, Раиса Александровна, гляньте, кем подписано? Граф Монте-Кристо или Фантомас? Нет, ну это нужно не мне звонить, и даже не Бобровскому… Кому? А я вот с ним посовещаюсь и вам перезвоню.
В ординаторскую вошла Таня, чуть тяжелее, чем обычно дыша:
– Уф… Бежала… Вера Михайловна, вы просили анализы Романовой сразу вам занести… Вот.
Вера вчиталась в листок:
– Так… Замечательно. Все, я к Бобровскому… Да, и про Гарун-Аль-Рашида рассказать…
Любопытная Таня завертелась рядом:
– Вера Михайловна, а мне расскажете? Мне тоже интересно. Это кто, Рашид?
Вера засмеялась, разворачивая Таню в сторону ее поста:
– Это… разновидность Хоттабыча…
Вера нашла Бобровского там, где и предполагала. Он уже отследил КТГ пациенток, которых вел лично, дошла очередь до Веры с ее новостями.
Владимир Николаевич посмотрел бумажки. Потом долго смотрел на Веру Михайловну. Молча. Наконец, сказал нехотя, почти проскрипел:
