Купец ушёл в глубь дома, а я сидел и молча думал — удачно мы заехали. Надо будет срочно посетить лордёнка — я им, мать их за ногу, покажу, как пацана утаскивать, да и матросы не заслужили рабства — хрен вам, а не мои люди! Совершенно автоматически я уже стал ощущать матросов своими людьми, а не какими-то случайными попутчиками, а уж про парнишку и говорить нечего — зря, что ли, я спасал его из застенков Амунга! Нет уж, помереть ему не дам...только бы успеть!
Наконец, купец появился с письменным прибором и довольно бодренько уселся за стол, налаживая причиндалы для письма.
Через минут двадцать искомый документ был готов, а мы на глаз, острым краем каменного ножа — похоже — сделанного из кремня, отчекрыжили кусочек монеты. Маленький кусок вернулся в мой кошелёк, а большой — исчез среди одеяний Заруга. От плевания в ладонь я уклонился — здесь тоже этот обычай имел место быть, но мне надоело это слюноизвержение и я отвернулся, как будто не увидел, как Заруга демонстративно нахаркал на свою ладонь.
— Всё, уважаемый Заруга, сделка заключена. Я могу сейчас забрать повозку и загаров? Может Андруг нам их запряжёт?
— Запряжёт. Андруга — иди, запряги повозку, а мы пока что с господами отметим нашу сделку!
Купец с довольным видом уселся за стол, разлил в кружки принесённое слугой вино и с важным видом встал, объявив тост:
— Выпьем за знакомство, господин Манагер! Пусть эта повозка и загары служат вам долго и хорошо, колёса не отваливают, загары не хромают, пусть дорога будет ровной и безопасной!
Я понял, что у купца большой опыт в произнесении тостов, посмотрел, как он с удовольствием выцедил сразу кружку вина и отодвинулся подальше, представляя, что сейчас произойдёт. И оно произошло.
Рункада я не предупредил, и потому тот едва увернулся от струи блевотины, исторгнутой широкой глоткой Заруги — тот фонтанировал так, что казалось, сейчас через рот вылетят его кишки. Я даже слегка испугался произведённого лечением эффекта — вдруг коньки отбросит, выблёвывая внутренности? Однако — нет, уцелел, крепкий купчина оказался.
Отдышавшись, Заруга с тоской посмотрел на кружку, на испачканные полы и половики, и с грустью сказал:
— Похоже, отпил своё. Никогда так плохо не было. Теперь вино в рот не возьму. И чем теперь время убить — абсолютно не знаю. Придётся что-то придумывать... Видишь, Андруга, случилось что-то со мной, пить не могу! — сказал купец вернувшемуся слуге — прибери тут, как проводишь гостей. А я пойду прилягу, посплю. Чего-то устал сегодня...извините, господа, руки не подаю — весь опоганенный. Удачи вам.
Купец пошёл внутрь дома, а слуга внимательно посмотрел на меня хитрыми улыбчивыми глазами, поклонился и сказал:
— Спасибо, господин шаман. Теперь поживёт ещё. Я знал, что ему осталось не больше года жить. Спасибо вам — он ведь не просто хозяин мне, а друг, мы с ним уже сорок лет вместе...
Я кивнул головой и спросил:
— Расскажи, где поместье лорда находится? Далеко отсюда?
— Хотите навестить, забрать своих людей? — понимающе кивнул головой Андруг — я вас отвезу туда. Мы вам должны за лечение, так что самое малое что я могу сделать — показать дорогу. Только перед поместьем я уйду от вас, чтобы меня с вами не видели — мне тут жить, а по— хорошему они отдать людей не согласятся, это точно, будете с ними скандалить, не хочу, чтобы на мне они потом отыгрались.
— Само собой — согласился я с удовольствием — далеко до них ехать?
— Нет. Скоро там будет, если сейчас выедем. Успеете ещё засветло вернуться в трактир...если договоритесь с молодым лордом.
Слуга не стал углубляться в проблему, замолчал и пошёл на улицу, к повозке. Мы пошли за ним следом и скоро загары весело тащили наш сухопутный «корабль» куда-то в лес, по дороге вдоль реки.
Действительно, дорога к поместью местного лорда не заняла много времени — уже примерно через полчаса, мы увидели небольшой пруд, вернее — запруду, возле реки, на ручье, и около неё уродливый грубый домина, окружённый высокой стеной. Он стоял на возвышении — видимо искусственном — что-то вроде этакого холма. Вокруг не было стандартных для всех замков, о которых я читал, рвов, каких-то перекидных мостов и сложных военно-гидротехнических сооружений, призванных остановить целые армии орков или разъярённых крестьян. Не было никаких башен с развевающимися и хлопающими на ветру знамёнами — только над воротами этого сооружения сиротливо висел выцветший, битый ветрами и дождями серый флажок с непонятной эмблемой.
Ворота были закрыты и вокруг здания не наблюдалось никакого движения, как будто там все повымерли.
