Подойдя к тёмным, сделанным из тяжёлого дерева воротам, я несколько раз сильно пнул в них, надеясь, что появится кто-то из обитателей замка. Но нет — тяжёлые ворота ответили тупым глухим стуком и снова над миром воцарилась тишина и спокойствие. Подумалось — похоже обитатели замка решили отсидеться за стенами и изобразить, что они все померли! Нет уж, раз я сюда припёрся — усталый, слегка больной, злой как чёрт — благоволите вытащить свои задницы и принять меня как подобает принимать великого шамана! А то я сделаюсь ну такой злой, ну такой недобрый и...в общем — шибко ругаться буду!
Оглянувшись, увидел метрах в пятидесяти от себя здоровенную каменюку — в прежней жизни, на Земле, я такой бы еле-еле поднял, а уж намереваться что-то им сделать было бы совершенно нереально. Здесь же я поднял этот камень на плечо и попёр к воротам, как трактор беларусь с подъёмником — сила тяжести в два раза меньше, да и я стал совсем другой — моё тренированное тело, усиленное сращиванием с Семенем, легко справилось с этой задачей.
Камень был округлым, весом килограмм пятьдесят по земным стандартам, здесь он весил килограмм двадцать пять, и этим оружием пролетариата извещать хозяев замка о своём прибытии было гораздо сподручнее.
Грохот от ударов камнем в ворота раздавался, наверное, километра на три в округе — тихий вечерний воздух способствовал наилучшей передаче звука в самые глубины заколдованного замка.
Рункад хихикал, сидя на козлах повозки, глядя, как я пытаюсь разрушить эту преграду между мной и нашими захваченными людьми, усиленно комментируя мои героические усилия и подавая советы:
— Господин Манагер — у вас так хорошо получается! Я как-то видел, как брали замок одного мелкопоместного лорда, который умудрился оскорбить Великого лорда, плюнув ему на ботинок прямо на королевском балу — так там у двадцати солдат хуже получалось бить в дверь тараном! А вы вон как даёте — даже тут всё трясётся! Сильны, да. А вы не знаете какого-нибудь шаманства, например — помочились на двери, и они растворились, как соль? Говорят шаманы многое могут! А вот если кинуть камень через ворота, и чтобы он влетел к ним в окно, может они быстрее почувствуют наше присутствие? А поколдуйте чего-нибудь такое хитрое — ну что-нибудь такое, чтобы они там обделались внутри — молнию какую-нибудь? Можете?
Я долго слушал хрень, которую нёс мой помощник, потом не выдержал и выронил камень в приступе смеха:
— Сейчас не замолчишь, я тебя самого туда переправлю, чтобы открывал эти дурацкие ворота изнутри! Или разбегусь и стукну ворота твоей башкой — они точно не выдержат удара твёрдым тупым предметом!
Рункад опасливо замолчал, решив, видимо, на всякий случай меня не доставать своими умными сентенциями, а я завопил дурным голосом:
— Сволочи! Если сейчас какая-нибудь скотина не высунется и не ответит — я спалю ваш демонский притон, головёшки не останется! Эй, в замке, ну-ка вылезайте!
Наконец — за воротами послышались шорохи и постукивания, и на стене появился парень лет двадцати, с испуганным одутловатым лицом, как две капли похожий на убитого мной лорда
— Чего хотели? Идите отсюда, а то сейчас стрелять будем!
Из-за парня выдвинулся здоровенный самостел, по виду, способный прострелить насквозь меня, Рункада и обоих загаров вместе взятых.
Рункад опасливо крикнул:
— Господин Манагер, берегитесь! Крепостной самострел! Вот уроды проклятые!
Я замер, оценивая, куда они там целятся — эдак влететь можно по-полной! — разозлился и решил — хватит баловаться:
— Эй, с самострелом! Я уже разозлился, и сейчас, если не перестанете в меня целиться, спалю вас к демоновой матери, слышите, придурки?!
Они слышали.
Здоровенная палка, почему-то называемая тут дротиком, с противным свистом полетела в меня и чуть не прибила на месте, зацепив рукав моей козырной куртяйки, что привело меня в совершенно злобное состояние — новая куртка была! Немного попорченная морской водой, но ведь почти не ношенная! Ах, поганцы!
Ярость очень способствует хорошему шаманству, направленному на деструктивное действие, и мой файрболл получился даже больше, чем тот, который я отправлял в папашу этого придурка-лордёныша, прогоняющего меня вон из ворот.
Искусственный метеор с грохотом разорвался на стене, снеся с неё орудие убийства и труп незадачливого стрелка, спустившего крючок самострела — и ведь ни капли не жалко было! Этот поганец покусился на само святое — на мои телеса!
Ещё раз покосившись на торчавший из земли черенок лопаты с заострённым краем, с содроганием представил, как он пробивает мне живот, и как это должно было быть больно, а ещё — мои мозги с вросшим в них Семенем, разбросанные в шахматном порядке у ворот замка.
Теперь, когда непосредственная опасность была устранена, я направил свои усилия на вышибание ворот — шары вылетали из моих руку и били , как гранаты из гранатомёта, расщепляя старое тёмное дерево и выбивая в нём бреши, величиной до полуметра.
Наконец, в двери образовалась дыра, достаточная для того, чтобы в неё прошли, не касаясь друг друга, два человека в ряд и я остановил свои разрушительные удары.
