Снарядный Женя Радин принялся лихорадочно менять положение дистанционной трубки снаряда, в то время как вновь ударившая пулеметная очередь словно огромным зубилом приложилась о щиток пушки Денисова, заставив наводчика отпрянуть! Но уже грохнул выстрел «сорокапятки» Глуханкина, а следом, спустя пару секунд, огрызнулось шрапнелью и орудие Федулова.
Картечная шрапнель наиболее эффективна против вражеских зольдат, расположенных на открытой местности. А вот земляные укрытия уже неплохо защищают от картечин, так что в условиях позиционной Империалистической от шрапнели если не отказались, то стали использовать ее куда реже… Но все же отдельные пули вполне могут залететь в окопы, особенно если снаряд взорвался на малой высоте прямо над траншеей! А заодно они могут жестко стегнуть по стволу торчащего из окопа пулемета и, собственно, по самому станку… И действительно, огонь машинегеверов стих. Видимо, близкий разрыв гранаты напугал расчеты, заставив поостеречься от азартного нащупывания батареи!
С небольшой задержкой огрызнулась шрапнельной гранатой и «сорокапятка» Денисова, а в ответ вдали глухо бахнули танковые пушки. Но звук выстрела долетел до нас вместе с увесистыми осколочными снарядами, пролетевшими над головами! Хорошо хоть, достаточно высоко – иначе динамический удар не только скинул бы фуражку с моей головы, но мог и оглушить…
Оба осколочно-фугасных снаряда весом под шесть килограммов рванули позади нас метрах в пятидесяти. И тут же рицепс левой руки словно обожгло! А затем пришла и жгучая боль… Рухнуть наземь никто из членов расчетов не успел, но полетевшие в нашу сторону осколки каким-то чудом никого не убили и даже не ранили, по крайней мере серьезно. Меня острый как бритва осколок только задел по касательной, про остальных – не знаю, но вроде бы все на ногах… Повезло и группе прикрытия стрелкового батальона, только-только поравнявшейся с батареей и едва успевшей залечь на землю. Чуть-чуть припоздали бы, и тогда наверняка бы накрыло…
Но расслабляться рано. Немцы стреляют пусть и медленно – причем не факт, что именно вследствие нашей картечи, быть может, все дело в дыму, – но даже вслепую довольно успешно нащупывают батарею. Им всего на градус ниже довести пушки по вертикали – и все, пиши пропало… Да и дымовая завеса уже не столь густая – еще чуть-чуть и прояснеет, а там враг сможет взять точный прицел.
– Орудие Глуханкина, ориентир один, цель – восемьсот метров, угол вертикальной наводки пять градусов… Бронебойные! Орудия Федулова и Денисова, ориентир два, восемьсот метров, УВН пять!
Не будем рисковать с третьим зарядом шрапнели, завеса уже рассеивается…
– Подкалиберные?
– С ума сошел, Радин?! Калиберные!
Женя вроде уже бывалый боец, но в горячке боя иногда теряется. Нет, подкалиберные снаряды имеют куда лучшую бронепробиваемость на ближней дистанции, «тигра» мы именно подкалиберными из засады уделали в борт… Но только на ближней. На дистанции в полкилометра показатели штатных бронебойных выстрелов к М-42 уже равны, а на восемьсот метров преимущество имеет именно калиберная бронебойная болванка, что должна осилить 52–53 миллиметра вражеской брони (штатно лоб башни «четверки» 50 миллиметров). Но это при встрече под углом 90 градусов…
Все. Остается надеяться, что шрапнель хоть что-то повредила в оптике вражеских панцеров. Теперь нас ждет дуэль. Наше преимущество – это невысокий щиток и малый размер приземистых «сорокапяток», а также готовые ориентиры и уже выставленный градус вертикальной наводки. По горизонтали наводчикам придется доводить самостоятельно… Все одно первый выстрел должен остаться за моими расчетами, должен! Вот только одного выстрела может не хватить… Звонко лязгнул металл казенников, поглотивших очередные снаряды, оторвав меня от краткого мига раздумий:
– Расчеты! Бьем по готовности, бронебойные на смену приготовить! Группа прикрытия – огонь по пулеметчикам, не дайте им накрыть батарею!
– Есть, товарищ капитан!
– Есть!
Ну все, осталось только ждать…
Хорошо бы залечь, но батарея воюет, и командир ее должен стоять – как иначе? Времени приготовить ровики для снарядов и отдельные щели позади орудий для артиллеристов у нас не было. А раз бойцы будут воевать стоя, как я могу распластаться на земле, пытаясь подарить себе лишний шанс на выживание?!
Нет, на войне у каждого своя судьба. Даже когда сама война официально закончилась…
– Целься!!!
Сквозь прерывающиеся, истончившиеся клубы дыма уже различимы башни далеких панцеров, загнанных в капониры. Скорее всего, топлива в их баках уже нет, а экипажам отведена роль смертников, чья цель продержаться как можно дольше. Вот только эти смертники постараются продать свои жизни подороже…
Выстрел «сорокапятки» Глуханкина ударил как-то неожиданно – и ведь снайпер Вавилов не промахнулся! Но, прижав к глазам бинокль, вначале я увидел лишь брызнувшую во все стороны окалину и осколки, а после – оставленную болванкой вмятину в маске орудия, прикрывающей собой башенную броню.
Явно не сквозное пробитие…
