Вообще, комбат постарался сделать все возможное, чтобы растормошить людей и привести их в чувство, поставив конкретные задачи. Он заставил нас действовать, подобно единому армейскому организму, коим в идеале и является любая воинская часть. Это во многом сработало – пока бойцы выдвинулись навстречу врагу, пока спешно копали стрелковые ячейки, кое-где даже успев связать их узкими ходами сообщения, у них просто не осталось времени на рефлексию.
Пока не появились немцы…
Я прилип к панораме, внимательно рассматривая показавшуюся на дороге бронетехнику и воскрешая в памяти тактико-технические характеристики врага. Первым бодро катит по наезженной грунтовке легкий бронеавтомобиль «хорьх» – броня тонкая, противопульная, но сложена под рациональными углами наклона, так что и бронебойные пули трехлинеек наверняка будут рикошетить. И вооружен немецкий броневик очень опасной автоматической пушкой – подобной тем, что ставят на «мессеры»…
За «хорьхом» следует легкий немецкий танк, точнее панцер – «двойка». Бронирование у него такое же слабое, как и у броневика, и вооружен панцер такой же скорострельной автоматической пушкой… Обе «коробочки» бодро катят в сторону наспех вырытых окопов впереди кампфгруппы. Их цель очевидна – вызвать огонь на себя и посмотреть, есть ли у большевиков хоть какое-то артиллерийское прикрытие.
Оно-то есть, но по приказу Черных разведчиков мы трогать не должны…
Вообще, план майора на бой показался мне довольно разумным, грамотным. Имея лишь горстку людей и всего две пушки, он не стал растягивать пехоту тонкой цепочкой у станции, а развернул роту на дороге, оборудовав два опорных пункта с обеих сторон от грунтовки. Жаль, противотанковых мин у нас нет, но майор приказал разрыхлить землю на дороге так, словно мы их заложили! Так что – хочешь не хочешь – опорники фрицам придется атаковать…
Черных сумел собрать оставшихся бойцов в единый кулак, сохранив для себя возможность непосредственно ими командовать. А артиллерийскую батарею – точнее мой уцелевший взвод – майор разместил в засаде в густых посадках, растущих в двухстах метрах справа от дороги. «Сорокапятка» – пушка легкая, маневренная, приземистая, благодаря низкому щитку. Для засады орудия лучше не найти! Да и с двухсот метров мы способны взять броню любых немецких танков…
При этом от позиции батареи до пехотных окопов остается еще около трехсот метров – это на случай, если немецкие панцеры прорвутся к окопам. Тогда мы сможем бить их в корму – наименее бронированную часть танков. На случай же столкновения с вражеской пехотой, Черных выделил нам в прикрытие отделение бойцов при ручном пулемете и еще один спешно сформированный расчет с ДП-27.
Ну что сказать? Грамотно, толково и приказ – не трогать вражескую разведку – мне вполне ясен. Две легкие «коробочки» с противопульным бронированием мы, конечно, возьмем, да только позади их по дороге неспешно катят две средние «тройки». Причем, судя по внешнему виду, уже модернизированные, а это пятьдесят миллиметров лобовой брони и уже более сильное орудие калибра пятьдесят миллиметров. Самый грозный немецкий танк… И наконец, замыкают колонну кампфгруппы четыре бронетранспортера с десантом.
Бронетранспортер, пожалуй, это самая уязвимая немецкая техника, к тому же хуже всего вооруженная. Вот только БТР не должен участвовать в атаке! Бронирование у него противопульное, вооружение скорее защитное – «единый» пулемет МГ-34… Но в советских войсках нет и таких. А наша пехота, приданная в сопровождение танкам, перемещается на грузовых машинах, в любом случае уступающих немецким БТР «Ганомаг». Его борта прикрывают десант хотя бы от пуль и осколков, а машинегевер (или машинегеверы) вполне может врезать по засаде веером горячего свинца… А то и по атакующим самолетам! Так что «Ганомаги» нельзя уж совсем списывать со счетов, но главный наш противник – это, конечно, «тройки».
Хорошо хоть никаких пушек на прицепах немцы за собой не тянут…
– Леха, в сторону легких коробочек даже не смотри, с ними бойцы сами справятся. Наводим орудия на средние танки и ждем! Как только поравняются с засадой, открываем огонь по бортам – не раньше! Себя выдать раньше времени никак нельзя… На батарее не шевелимся, немцы нас разглядывают!
Действительно, обе «тройки» замерли метрах в шестистах от окопов наших стрелков, встав параллельно друг другу, а из командирской башенки ближнего к нам панцера показался офицер, пристально рассматривающий посадки в цейсовский бинокль с отличной оптикой.
Лишь бы нас не заметил… Вроде бы дополнительно замаскировали щитки «сорокапяток» срезанными с деревьев ветками, но ведь всякое возможно.
Между тем оба легких разведчика бодро проколесили по дороге, стремительно миновав позицию взвода, но хоть бы так, не заворачивая в нашу сторону! Скорострельные автоматические пушки уже показали себя в бою – и повторно попасть под их очереди нет никакого желания… Броневик вырвался чуть вперед, заворачивая вправо, танк же двинулся левее от грунтовки. И, не доезжая ста метров до ячеек красноармейцев, обе машины открыли ураганный огонь…
