Морячки ответили пристрелочной очередью бронебойно-трассирующих пуль. Светлячки трассеров легли левее следующей справа машины, но лейтенант тотчас взял упреждение и второй же короткой очередью нащупал БТР. Трассеры заплясали на лобовой броне, «Хо-Ха» дернулся, словно налетел на препятствие, но, несмотря на противопульную защиту, все же покатил вперед. Великовато для японского «гочкиса» расстояние в шестьсот с лишним метров, да и броневые листы бронетранспортера установлены под рациональными углами наклона… Но языки пламени на раструбе пулемета БТР погасли – видимо, Дима задел носовую установку.
А секунду спустя Шапранов вложил в нос «Хо-Ха» длинную, густую очередь, и даже без бинокля я увидел, как летят в стороны обрывки броневых листов с носа БТР! Бронетранспортер отчаянно задымил, а второй номер Димы принялся спешно менять магазин на тридцать бронебойно-трассирующих патронов калибра 13,2 миллиметра… Однако очереди последних, активно используемых против авиации, не только помогают пристреляться к цели, но и выдают позицию расчета. И пулеметчики оставшихся двух БТР сосредоточили ответный огонь на нашем «гочкисе».
Отчаянно вскрикнув, матрос, так и не успевший зарядить пулемет, рухнул наземь со вспоротой веером пуль грудью…
Чэнь не спешил – китайский коммунист очень тщательно целился по кажущемуся столь малым на расстоянии в полкилометра БТР. Но, выручая моряков, он, наконец, выстрелил; зеленый трассер устремился в сторону следующего по центру «Хо-Ха» и ожидаемо разминулся с «коробочкой». Но он же позволил взять Гэншэну требуемое упреждение… Заметив светлячок бронебойного снаряда, занервничавший мехвод отчаянно вильнул в сторону, пытаясь увести машину из-под прицела ПТР. Однако он лишь подставил борт под второй выстрел – и в этот раз «народный мститель» не промахнулся! Мощный бронебойно-трассирующий снаряд калибра двадцать миллиметров прошил тонкую бортовую броню напротив движка, словно лист бумаги. «Хо-Ха» проехал еще пару метров с сильными рывками, после чего замертво замер на месте…
Однако второй выстрел Чэна совпал с коротким свистом японской мины, рванувшей всего в десяти метрах от зенитного пулемета.
– Володя, минометчики заработали! Нужно подавить их, срочно!
Я вновь прижал окуляры бинокля к глазам, пытаясь найти положение вражеских минометчиков. Малый калибр (всего пятьдесят миллиметров) и небольшие размеры в сущности карманной артиллерии японцев создают обманчивое впечатление слабости миномета «Тип 89». Но между тем он имеет хорошую прицельность, а практически килограммовые мины взрываются, едва коснувшись земли… Я не нашел вражеских расчетов среди спешащих в атаку цепей японских солдат, заметно оторвавшихся от БТР, но поймал короткий, едва заметный дымный след второй мины за замершим слева «Хо-Ха».
Она взорвалась еще ближе к «гочкису», и теперь болезненно вскрикнул сам Шапранов, только-только вставивший магазин в пазы приемника…
– Володя, они за третьим броником встали, он расчеты и довез! Попробуй с насыпи снять!
– Есть, командир!
– Чан! Бей по третьему БТР!
Но Чэнь молчит. Он и Конюх вынуждены прятаться на дне окопа, сбросив вниз тяжеленный ПТР: пулеметные очереди сразу двух бронемашин скрестились на бруствере огневой точки китайца. И тяжелые пули калибра 7,7 миллиметра этот самый бруствер дырявят так, что комки земли летят во все стороны, не давая отважному расчету поднять головы… Удивительно, но с борта уже подбитого Гэншэном бронетранспортера, не просто дымящего, а явственно горящего с носа, открыл огонь какой-то отчаянный пулеметчик.
Я открыл было рот, чтобы приказать снайперам снять вражеского стрелка, но слова замерли на губах: на моих глазах осназовец, действующий в паре с Володей и бегущий вслед за ним к фронтальной насыпи, вдруг резко рухнул на бок. Я успел услышать лишь отзвук металлического лязга – пуля ударила точно по каске бойца, не оставив ему ни единого шанса…
– Снайпер! У японцев действует снайпер!!!
Словно в ответ мне зарычал вдруг оживший «гочкис». Дима всадил короткую очередь в борт неподвижного БТР, разом заткнув разгулявшегося пулеметчика, а затем двумя длинными достал последний «Хо-Ха». Вначале лейтенант обездвижил «коробочку» – во все стороны полетела резина передних колес! – а затем крепко приложился по кабине. Очередь бронебойно-трассирующих пуль прошила ее точно на уровне сиденья мехвода…
Но она оборвалась слишком резко… Переведя взгляд на станковый пулемет, я увидел тело распластавшегося на земле лейтенанта.
И следом еще две мины легли вблизи «гочкиса», отчетливо звякнул металл…
– Ну, твари!!!
Вражеский снайпер действует чересчур результативно. Понимая опасность, исходящую от опытного стрелка с четырехкратной оптикой, я лихорадочно ищу его на линии БТР. Ну не мог он вести столь точный огонь из «Арисаки» из следующих позади цепей!
Просто не мог!
Наконец, в поле зрения попадает едва заметное, короткое движение, и, внимательно присмотревшись, я разглядел стрелка, только-только передернувшего затвор винтовки.
