– А, ну да, правильно: Слоненков – это ведь помощник военного коменданта станции, – спокойно продолжал провоцировать его Курбатов. – Вас там семнадцать человек?
– Двадцать два.
– Целый взвод? Теперь станет еще больше. Нас послали на подкрепление. К фронту будем двигаться вместе.
– Так я пойду, предупрежу младшего лейтенанта, – обрадовался Кичин возможности поскорее ускользнуть – страх перед офицерами у него уступал разве что страху перед смертью.
– Предупредите. Мы же подождем своего бойца.
Кичин поднырнул под один из трех стоявших на запасном пути вагонов и исчез.
– Думаете, он ничего не заподозрил? – осторожно поинтересовался Тирбах, присел и еще какое-то время пытался проследить путь красноармейца.
– Когда операцию приходится разрабатывать на ходу, экспромтом, случается всякое. Главное, не дать младшему лейтенанту времени на размышления.
– Их втрое больше, – заметил Реутов. – Тем почетнее будет победа – это ясно. И все же…
Они обошли пустые вагоны и увидели, что под свист паровозного гудка эшелон отходит. Мгновенно окинув взглядом платформы с техникой и теплушки, Курбатов определил, что состав действительно важный и отправляется конечно же на фронт. Убедившись, что японцы нападать не собираются, красные решили перебросить бездействующую технику поближе к фронту. Резонно. Генерал Семенов прав: отказавшись от активных действий, японцы, по существу, стали союзниками большевиков.
А еще Курбатов успел заметить, что охрана рассредоточена по трем теплушкам, расположенным в голове, хвосте и посередине эшелона.
– В последний садитесь, товарищ капитан, – выручил их выглянувший из среднего вагона Кичин. – В последний, а то отстанете! Я доложил!
«Сам Бог тебя послал, солдатик!», – мысленно поблагодарил рядового Курбатов.
Именно его крик привел в замешательство вскочивших на ступеньку последними часового и старшего этой теплушки, младшего сержанта. Появление группы капитана Курбатова – по документам все они оставались под своими фамилиями – эти двое восприняли как должное, решив, что все делается с позволения командира взвода.
В вагоне оказалось шестеро солдат, которые, как только эшелон тронулся, улеглись: кто на нары, кто на тюки с солдатскими одеялами и обмундированием. Еще один красноармеец стоял на посту в заднем тамбуре. Командир этого отделения младший сержант Тамтосов – худощавый широкоскулый якут – встретил появление капитана и его группы с полнейшим безразличием. Офицерские знаки различия абсолютно никакого впечатления на него не производили, а чувство предосторожности, похоже, напрочь отсутствовало.
– Старшим охраны эшелона назначен я, капитан Курбатов, – сразу же уведомил его князь, дабы упредить любые недоразумения. Младший лейтенант Цуганов поступает в мое распоряжение.
– Плохо будет младшому, – покачал головой якут. – Очень любит быть командира, да…
– Думаете, станет возражать?
– От Хабаровска идем. Хозяин эшелона – как хозяин тайги.
Усевшись напротив двери, где побольше света, он аккуратно расстелил возле себя какую-то промасленную тряпицу и начал не спеша разбирать и смазывать станковый пулемет.
– Третий раз по винтику разбираем, сержант, – напомнил ему парень, из-под расстегнутой гимнастерки которого выглядывал застиранный выцветший тельник. – На износ работаем. Сочтут за диверсию.
– Ружия чистый быть должен, – поучительно объяснил Тамтосов, поднимая вверх искореженный указательный палец. – Шибкое ружия, да…
– С пулеметом пока отставить, товарищ младший сержант, – властно распорядился Курбатов. – Сначала разберемся с постами.
– С постами у нас шибко хорошо. Сам младший лейтенант разбирался, да… – продолжал возиться с пулеметом якут. И это его дикарское непослушание вызвало у Курбатова не раздражение, а презрительную улыбку. Кому могло прийти в голову давать этому аборигену звание младшего сержанта и назначать командиром отделения?
Цуганов не стал дожидаться следующей станции – добрался до их теплушки по платформам и крышам. Это был невысокого роста, широкоплечий, коренастый сибиряк, в чертах лица которого просматривалось не меньше азиатского, чем в чертах якута Тамтосова.
– Мне сообщили, что вы назначены старшим эшелона? – с ходу перешел он в наступление.
– Отставить, товарищ младший лейтенант, – осадил его Курбатов. – Представьтесь, как положено. Этому вас в училище не учили?
– А меня в училище ничему не учили. Безучилищным на фронт возвращаюсь, – довольно спокойно объяснил взводный. – Звание на фронте получил. Вместе со второй медалью «За отвагу».
Только сейчас Курбатов обратил внимание на небрежно разбросанные по груди четыре медали фронтовика.
– Но представиться – пожалуйста, – вскинул тот руку к козырьку. – Младший лейтенант Цуганов. Из недавних фронтовых старшин. Так что тут все по-штабному. Вопрос к вам: предписание на принятие командования эшелоном имеется?
