Шедевр рассмеялся. Он был организатором всего. Величина, подобно большому городу, в который он первый уехал и добился полного успеха. Это было его призванием — не терпеть поражений.
— Собственно, почему? Это же воплощенная модель. Но хорошо — не должна. Да, это будет непонятно. Как непонятны нам были бы представители древних диких племен. А ведь они люди. Нужно отличить свое от чужого. Робот должен быть равным нам.
Все молчали, несколько вымотанные и подавленные.
Я вдруг представил себе этих кукол, и мне стало жутко.
— А может, я больше не хочу шоу? — сказал я задумчиво.
Шедевр долго молчал.
— Искусство больше не выполняет своей задачи. Публике хочется грубых, зримых, бурных, контактных стимулов, всё вместе, в полной мере, для полного удобства. И ты это знаешь.
Ещё бы! А как же Топ? Может, и она не случайно появилась?
— Вы хотите, чтобы изделия сразу стали такими или претерпели некую эволюцию? — осведомился Парадокс.
Я понял, что даже они не были посвящены во все. Все знал только Шедевр.
— Но это же не просто куклы, — с легким отчаянием сказал он. — В них уже многое заложено. Они очень похожи на нас. Попробуйте отличить их. А наши модели иной раз будут поживее некоторых. Но изготовлено будет все.
— Значит, вы против? — спросил я.
Парадокс вздрогнул. Он воззрился на меня, и я решил, что эксперт всё ещё не воспринимает меня. Но он лишь беспомощно улыбнулся и показал на Шедевра.
Я повернул голову и увидел выпяченный подбородок и немигающие глаза на застывшем лице гиганта.
— Они уже все готовы. — Наши взгляды встретились. — Всё готово.
Утром у Шедевра я долго не мог понять, где я и что происходит. Постепенно я осознал, что как раз ничего не происходит. Я заглянул на кухню и всё вспомнил. Карнавал. Когда я это всё вспомнил, мне стало не по себе. От модели я отказался. Про Топ не думал. Наверняка всё тоже подстроено.
А Шедевр исчез. Телеграмма, как всегда, без обратного адреса.
«Смотри телевизор, развлекайся, встречай гостей. Твой Шедевр».
Прочитав телеграмму, я вздохнул. Я ещё не совсем проснулся. Хотелось пить. Я услышал звонок в дверь и поплёлся открывать. В дверях стояла женщина и в упор смотрела на меня большими голубыми глазами.
— Будьте добры, позовите Шедевра.
— Проходите, — сказал я и отступил.
Женщина зашла и прикрыла за собой дверь.
— Зайдите, пожалуйста, в комнату, — вежливо предложил я.
— Спасибо, — сказала женщина. Затем недоуменно спросила: — Его нет дома?
— Увы, — сказал я, пожимая плечами.
— Но он здесь явно был… — Женщина осматривалась. — Вы его друг?
— Выходит, да.
— Понимаете, мы познакомились с Шедевром при несколько странных обстоятельствах. Он предложил мне работу. Вот его визитная карточка.
Я взял в руку протянутую мне карточку.
— Видите, время надписано?
— Вижу, — сказал я.
— Он вас ни о чём не предупредил?
Я стиснул зубы. «Встречай гостей…»
— Что же вы стоите…
— Вуаль.
— Проходите.
— Странно даже, — сказала Вуаль, проходя в комнату стремительным шагом. — Ваш Шедевр показался мне человеком слова.
— Будете что-то пить?
— Пожалуй.
Я принёс красной воды.
— Я решила, что Шедевр спортсмен.
Я неопределённо пожал плечами, потому что она, окончив обозревать обстановку, вопросительно уставилась на меня.
— Вы что, ничего не знаете?
— Да, — сказал я.
— Что — да? — сейчас же спросила Вуаль. Она газетчица. Но ищет работу. Ей намекнули, что намечается какое-то высокооплачиваемое шоу. С призами. — Что — да?
— Ничего не знаю.
Вуаль погрузилась в задумчивость, а я сидел напротив с вежливой физиономией. Хватит с меня шоу.
— Вот как… — сказала она, наконец. — Я пойду.
— Посидите ещё, — предложил я дружелюбно. — Вы, наверно, устали?
Она машинально кивнула.
— Что вы сказали? Устала? Нет. Я держусь. Здесь надо держаться. Живем, как на вулкане.
Я захлопнул за ней дверь и сел, потягивая из трубочки лиловую водичку и листая журнал, каких у Шедевра было полно. В журнале всё было прекрасно — и виды, и дома, и еда, и вещи, и люди. Он был полон изображений женщин — прекрасных женщин, и я вяло подумал, что красота, это нечто непостижимое. И ещё я подумал, не посчитала ли меня эта Вуаль за простака — бывает так. Я долго над этим размышлял, накачиваясь лиловой водицей, и начал было уже склоняться к выводу, что да, посчитала, когда в дверь раздался короткий звонок.
Я стал думать, открывать или нет. С одной стороны, думал я, лень. С другой стороны, интересно. В полуденной тиши я открыл. Сначала я решил, что перепил воды. Это было, как сновидение.
— Прошу вас, — сказал я.
«Сновидение», немыслимой красоты, как в журналах, зашло.
— Вы, вероятно, к Шедевру?
— Надеюсь, он дома? — бархатным голосом проговорила гостья.
С несколько надменным выражением на лице девица прошествовала в комнату.
— А Шедевр… — начала было она, и я быстро сказал: — Он вышел. За газетой. — Я расплылся в улыбке.
Она кивнула, грациозно усаживаясь, откинулась на спинку и положила ногу на ногу. Её внешность ошеломляла. Она снисходительно позволяла себя разглядывать.
— Как вас зовут?
— Роза.
Я думал, как её развлечь.
— Выпьете?
— Да, — сказала Роза. Она небрежно закинула ногу повыше.
Я поднёс бокал.
