— Вы давно знаете Шедевра?
— Не очень, — сказала Роза и отпила глоток. — Мы недавно познакомились. Значит, его зовут Шедевр?
— Разве вы этого не знали?
— Он предлагал мне работу, — уклончиво сказала Роза.
Я сидел напротив этой девушки, Розы, и чувствовал себя посторонним. Чужим.
Она тем временем закурила. Она курила, глубоко затягиваясь, и смотрела на меня сощуренными глазами.
— Послушайте, — сказала она и лёгким аккуратным щелчком сбила пепел. — Вы так и сидите дома весь день?
— В такую жару хорошо валяться на пляже.
Роза лениво улыбнулась.
— Что вы, наверное, обычно и делаете, — сказала она и примолкла, целиком поглощённая раскуриванием новой сигареты. Впрочем, это у неё не заняло много времени, и она вновь вскинула на меня привораживающие глаза.
— Но одному, знаете ли, скучно.
Секунд десять мы смотрели друг на друга.
— Придёт Шедевр, будете валяться вместе.
И тут мне всё это надоело.
Машина прошла мимо, прошипев шинами по раскалённому шоссе. Погода снова установилась. Машин проезжало мало — было раннее утро, но солнце светило уже вовсю. Следующая машина начала тормозить издалека. Это был автопоезд брата Лагуны.
— А больше машин не будет, — сообщил он мне. — Это тебе повезло. Я пустой возвращаюсь. Везде все есть.
Везде все есть. На дорогах установилась тишина.
Первым, что бросалось в глаза на въезде в родной заповедник, был ресторан Витамина. Об этом свидетельствовала огромная вывеска с его именем, выведенным пышным вензелем.
Он взвешенно отдавал распоряжения персоналу.
Увидев меня, состоятельный мот растерялся и изворотливо распростёр объятия. Оказывается, на побережье только и разговоров, что о Топ. Что она настоящая красавица. А как умна дочь нового мэра! Само совершенство! Все одеваются, как она, с обожанием повторяют все ее слова и вообще во всем подражают.
Опальному Витамину она тоже здорово помогла. Он обратился к ней, и, оказывается, она его хорошо помнит. Дочь мэра, а общалась с ним, как с равным. Котелок у нее варит, сообщил Витамин.
— Может, все дело в ее положении?
Что-то меня раздражало в его заводных восторгах. Больше препятствий ему никто не чинит. Значит, заслужил. И, главное, он старательно ни о чем не спрашивал меня.
— А ты не меняешься! — Искушенный зубр хлопнул меня по плечу. — Ископаемое!
Он объяснил мне, как найти Топ, и с сомнением смотрел мне вслед.
Улочки становились пустынными. Стало видно море.
Я поднялся на террасу дорогого санатория.
Топ лежала в шезлонге возле бассейна, загорая. На ней была панама и солнечные очки. Я подошел.
— Здравствуй.
Она слегка улыбнулась. Улыбка была вежливой, не более того.
К террасе бесшумно подъехала машина.
В ней набычился розовощекий молодой человек. Управляющий нового рациона.
Мне с ним не тягаться, это ясно. У него сногсшибательная будущность, и этого у него, такого, пропащего, не отнять. Настолько это очевидно. Всем, и Топ тоже.
Она встала и обернулась.
— Почему ты такой?
— Какой?
— Считаешь себя лучше других.
Все ведут себя очень правильно. Для всех главное — не ошибиться.
Я себе это могу свободно позволить.
— Топ…
Она напряглась.
— Я жду тебя на празднике.
— Умеешь ты выбрать подходящий момент, — усмехнулась она.
Твердым шагом она подошла к машине. Все рушилось. Я не знал, что делать. Мне предстоял разговор с матерью. Ее больше никуда не звали. И гости не приходили. Её тоже будто подменили.
Все напоминали пьяных, внезапно протрезвевших, и успешно.
А днем появился Шедевр. У фирменного Витамина. Он был озабочен — был у Лагуны. Там все было в порядке — благодаря Шедевру. Вопрос о участии Витамина в модели решился на месте.
— Отправляешься с нами?
В наших устах это был риторический вопрос.
— Куда? — обреченно лишь поинтересовался счастливчик.
— Да здесь недалеко, — подмигнув мне, сказал Шедевр. — Будем все вместе. Как раньше, маэстро. У тебя будет амбар, так что корыстных навыков не утратишь. Это я тебе обещаю.
— Эх, тысяча акул, — сказал Витамин, но в голосе бессребреника уже появились лихие нотки.
Жизнелюб чувствовал, что что-то происходит.
Но ничего не происходило.
Шедевр, как всегда, скучно исчез, Витамин немо взывал ко мне, а я не хотел больше гадать.
Я сумею все вернуть. Моя уверенность в празднике пошатнулась. Нужны весомые аргументы. Я обязан всем помочь. Они не ошиблись во мне. Я именно тот, за кого меня принимают.
Я вошел в дом, где мы были вместе. Многие вещи исчезли. Я остановился перед скосившимся портретом Кредо. На нем виртуоз стал похоже удивленным, с наивно-вопрошающим взглядом. Сквозь треснувшее стекло я видел, как Топ остановилась на пороге. Она стояла передо мной, не замечая.
Она искала меня в пустом доме. Мне здесь места тоже нет. Если я остаюсь один. Все находятся в поиске — и уходят.
Я ошибся. Топ стремилась только ко мне.
Меня окружал лес, какого я раньше никогда не видел. Из земли выползали толстые корни. Ветви переплетались, как чьи-то большие руки.
Было тихо и сумрачно, как и положено быть в таком месте, где нет ни дня, ни ночи — вечный дремотный покой.
С изумлением я бродил между стволами, как заблудившийся ребенок.
