Маньяк полностью

Долгие годы манипуляции с жилплощадью сводились и одному: иметь убежища в Ростове, Новошахтинске, Шахтах, Новочеркасске — везде, куда бы он ни прибыл. И он имел крышу над головой по всем маршрутам привычных электричек, мог всегда прийти, и не один, а с возможной жертвой. Мог и один явиться: после удачной «охоты» уничтожить улики. Он действовал расчетливо, продуманно, конспирация была на высочайшем уровне. Береженого и бог бережет…

Но когда у него появился тот домик, на Межевой, он еще только шел к этому, только готовил страшные свои действия. Мы же видели: он в безлюдной роще в то время бывал и много раз оставался один на один с девушкой, в портфеле был нож, были веревки. Но не открыл этот портфель, как делал потом много раз. Почему?

А домик на Межевой сулил Чикатило многое. Он рисовал картины, одна другой заманчивее: пока семья в Новошахтинске, а здесь его никто не знает, можно хорошо использовать этот домик…

«В тот период меня просто неодолимо влекло к детям. Появлялось какое-то стремление видеть их оголенные тела… Хотелось совершить половой акт…» — творил он следователю.

Однажды учащиеся профтехучилища решили его проучить. Домогательства его у мальчиков уже «сидели в печенках», насмешки учащихся не действовали. И тогда его просто избили. Этот случай на поведении наставника никак не отразился. Чикатило только понял: все может повториться, надо быть осмотрительнее. Он купил складной нож и стал носить его в кармане или в портфеле. Для защиты. Когда он в давке в общественном транспорте прижимался к женщинам или пытался залезть к ним под платье, его иногда просто вышвыривали на улицу. Но, подумал он, когда-то могут крепко побить. И с ножом уже не расставался никогда.

«В тот период часто бывая в центре, где всегда много детей. Ходил по школам. Заходил туда и всегда узнавал, где имеется туалет. А так как меня влекло больше к девочкам, старался быть поближе к женскому туалету. И когда никто не наблюдал, заходил внутрь и подглядывал за находящимися там детьми. Были случаи, когда меня заставали за такими занятиями. Я тогда сразу уходил без лишнего шума…

Чтобы дети как-то шли со мной на контакт, я иногда покупал им "жвачку", угощал их, чтобы только они какое-то время были со мной. Знакомства на этой почве у меня возникали…»

Он искал тех, кто пойдет «осваивать» домик на Межевой, очень интенсивно искал. Одна из свидетельниц рассказывала, как к ним, гуляющим у своего дома на улице Парковой, много раз подходил мужчина, интересовался одним и тем же: где здесь туалет. Делал грязные намеки, приглашал в подъезд дома. Завуч десятой школы вспоминала, что к ним в женский туалет много раз заходил мужчина. Описывала внешность: она его не только видела, но и прогоняла с территории школы. Еще она сообщала милиционеру: дети говорили неоднократно ей, что этот мужчина предлагал им жевательные резинки…

Завуч не сама ходила в милицию. Это милиционер приходил в школу, расспрашивал, не было ли чего «такого». А узнав, что было, показал фоторобот. «Он?» «Он!» — ответила завуч. — Точно — он! Как вот вас видела!»

Милиционер приходил к завучу по конкретному поводу: случилось страшное, непоправимое в соседней одиннадцатой школе. Домик на Межевой, 26, сыграл в этом свою роковую роль…

…Встретил на остановке трамвая… девочку с портфелем, она шла попутно… Была она одета в красное пальто с капюшоном, отделанное черным мехом, в кроличьей шапке, войлочных сапожках.

Именно домик на Межевой оказался роковым для Лены 3-вой. Мы уже знаем, что по этому делу был осужден и расстрелян Александр Кравченко. Что же произошло на самом деле с девочкой, труп которой нашли в реке Грушевка?

Свою роль в судебной ошибке сыграло еще одно совладение, которых так много в этом деле. Александр Кравченко жил на той же Межевой, в доме 19. Только настоящий убийца отделался тогда вызовом к следователю.

Сам Чикатило рассказывает так: