В перерывах судебных заседаний покурить на крыльцо Дома правосудия выходили прокуроры, защитники, судьи. Часто разговор заходил о казни. Прекращение жизни именем закона, убийство от имени государства, кровная месть общества провинившемуся… Но когда речь доходила до того, как это делается, собеседники, только что словоохотливые, бросали недокуренными дорогие теперь сигареты, уходили. Не знают или не хотят говорить об этом? Делают тайну? Но все же интересно: Чикатило убивал тайно — боялся мести государства. А государство кого боится? Почему никто не знает или не хочет говорить о том, как свершается казнь. Человек должен знать это, чтобы хотя бы бояться процедуры расстрела.
Сколько идет суд, только и слышишь: мучить его, гада. Получил одно письмо, в нем подробно описывается механизм, сложный, живодерский, медленно раздирающий Чикатило на части. Прилюдно. На площади. Чтобы мучился. И все видели его мучения.
Много ли у нас приговоренных к смерти? Какова здесь статистика? Смертная казнь в России за некоторые преступления сохраняется, но уровень ее применения снижается. Вот данные за последние два года. В 1990 году за преступления, по которым допускается применение смертной казни, было осуждено 4035 человек. Из них к исключительной мере приговорено 223. В следующем году за аналогичные преступления осудили уже 4977 человек, из них к смертной казни — 147. В 1990 году расстреляно 76, а в 1991‑м — 59 человек.
Так все же, как содержатся эти преступники от момента вынесения приговора до приведения его в исполнение (иногда это растягивается на годы), какова процедура казни? Работники исправительно-трудовых учреждений категорически отказались дать какую-либо информацию. Зато попался мне дайджест из «Криминальной хроники», который показался интересным. Я его и перескажу.
Эмоций вокруг смертников, разумеется, хватает. Информации же объективной, достоверной — крайне мало. Однако попробуем обобщить отрывочные сведения, полученные в разные годы, от разных людей…
Чиновники Главного управления по исправительным делам теперь уже не существующего МВД СССР на вопрос о порядке приведения смертных приговоров в исполнение отвечали всегда неохотно и сухо. Вот примерный текст их ответов: «Ничего сверхъестественного не происходит. Существует отработанная и обложенная со всех сторон инструкциями процедура. Весьма, кстати говоря, нехитрая». Далее они переходили к банальностям.
Как ни странно, они, эти чиновники, правы. Смертная казнь в Советском Союзе (ну и в России, само собой) низведена до уровня вполне бюрократического отправления государственной функции. Никаких журналистов, никаких телевизионщиков на эту процедуру не допускают.
Наши смертники не пишут книг… Кто знает, может и писали бы, но большинству из них нужен для этого профессиональный литератор. На Западе такая проблема решается достаточно просто. И чуть ли не каждый год на прилавках книжных магазинов появляется очередной предсмертный бестселлер.
Человека, приговоренного к смертной казни, сразу после вынесения приговора стригут наголо и переодевают в специальную полосатую униформу без карманов. Тюремный врач проводит детальное обследование приговоренного. В прежнюю камеру его уже не возвращают. Смертников перевозят в так называемые кустовые тюрьмы, которые определены как места приведения смертных приговоров в исполнение. Через определенное время статус кустовой получает другая тюрьма. Для смертников существуют специальные одиночные камеры, расположены они отдельно от других, на отшибе. Обслуживает приговоренных специальная бригада инспекторов. Нормы питания обычные. Никаких разносолов им не полагается. Передачи — по специальному разрешению. Проверяются они особенно тщательно. Письма перлюстрируются. Прогулки разрешены только в индивидуальном порядке. Свидания — только с ближайшими родственниками и опять-таки по специальному разрешению суда. Единственный, кто вхож и смертнику, — адвокат. Впрочем, адвокаты этой своей привилегией не злоупотребляют. Визиты эти большей частью формальны. Главная их цель — подготовить и подписать кассационную жалобу и прошение о помиловании.
Смертные приговоры у нас выносят областные, краевые, республиканские суды. Стало быть, кассации поступают в Верховный суд России. Если кассационная жалоба оставлена без удовлетворения, можно уповать только на помилование. Оно осуществляется специальной комиссией Верховного Совета, а конечном итоге Президентом, на стол которому ложится то или иное заключение комиссии. Раньше цепочка тянулась в союзные органы. Теперь их нет. Объективно, шансы смертников на жизнь тем самым уменьшились. Но Фактически решения союзных и республиканских органов расходились крайне редко.
День и час казни в каждом конкретном случае определяется начальником тюрьмы, прокурором и судом. При исполнении приговора присутствуют начальник тюрьмы, прокурор (или их заместители) врач, палач — исполнитель приговора, и несколько подручных, в обязанности которых входит конвоирование приговоренного и его похороны.
