При проведении дополнительной судебно-психиатрической экспертизы в судебном заседании, Головкин также не обнаруживает признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности, которое бы лишило его способности правильно воспринимать обстоятельства дела и давать о них показания. Его эмоциональные реакции дифференцированные, адекватные. Признаки выраженной психомоторной заторможенности отсутствуют.
Критика к своему состоянию и сложившейся ситуации сохранена.
С учетом обстоятельств совершенных преступлений, данных о личности Головкина, выводов вышеназванных экспертиз, данных специалистами после углубленного изучения состояния здоровья Головкина в стационарных условиях, судебная коллегия находит необходимым считать подсудимого вменяемым в отношении инкриминируемых ему деяний.
С учетом собранных по делу доказательств судебная коллегия считает необходимым квалифицировать действия Головкина по эпизоду № 1 по ст. 15, и п. ”г” ст. 102 УК РФ как покушение на умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью, выразившейся в использовании беспомощного состояния потерпевшего и причинения ему особых мучений и страданий.
По эпизодам остальных одиннадцати убийств — по пп. ”г, з, и” ст. 102 УК РФ как умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью, двух
К данной квалификации судебная коллегия пришла по тем основаниям, что в процессе убийства малолетних и несовершеннолетних мальчиков Головкин, пользуясь своим физическим превосходством, подавлял их волю, глумился над жертвами, используя их беззащитное состояние, подвергал их пыткам — заставлял совершать друг с другом развратные действия, подвешивал на веревках, растягивал за половые органы, прижигал лицо и волосы паяльной машиной, выжигал на теле раскаленной проволокой нецензурные слова, при убийстве нескольких человек совершал убийство на глазах других потерпевших, заставлял их наблюдать за происходящим и даже принимать в этом участие, обещая поменять жертвы местами.
Особая жестокость, которую сознательно желал и допускал подсудимый, выразилась и в его последующих действиях. Так, помимо причинения потерпевшим особых мучений и страданий, Головкин продолжал глумиться над жертвами: снимал скальпы, выкалывал глаза, вспарывал брюшную полость и грудную клетку, вынимал органокомплекс, отсекал головы, другие части тела, которые оставлял у себя на память, снимал с тела кожу и совершал другие аналогичные действия.
Он же, по эпизоду № 6, совершил убийство двух лиц, а по эпизоду № 9 совершил убийство трех лиц.
И он же, после покушения на умышленное убийство, являясь лицом, ранее совершившим умышленное убийство, вновь совершил умышленное убийство 11 человек.
Органами предварительного расследования Головкину вменен п. ”е” ст. 102 УК РФ как убийства, совершенные с целью сокрытия других преступлений.
По мнению судебной коллегии, пункт подлежит исключению, поскольку Головкин, как следует из показаний, нападал или заманивал подростков к себе, преследуя именно цель совершения их убийства, от чего получал, с его слов, истинное наслаждение, и считать, что он совершал убийства с целью сокрытия других преступлений, а именно насильственного мужеложства, развратных действий, истязаний нельзя.
Все эти действия являлись целью единого целого, и апофеозом всего выступало убийство. Считать, что Головкин совершал убийство с целью сокрытия убийства одного и того же лица, невозможно.
Судебная коллегия квалифицирует действия Головкина по отношению к девяти потерпевшим как насильственные акты мужеложства с несовершеннолетними и квалифицирует его действия по ст. 121 УК РФ (в редакции Закона РФ от 29 апреля 1993 г.), поскольку установлено, что перед убийствами с указанными лицами Головкин совершил данные акты.
Он же, заведомо зная о несовершеннолетнем возрасте своих жертв, выбирал их среди мальчиков в возрасте от 10 до 15 лет, совершил развратные действия с десятью мальчиками, перед убийством последних, а также развратные действия с одиннадцатым и его действия по данным обстоятельствам судебная коллегия квалифицирует по ст. 120 УК РФ.
Он же, как установлено судом, после убийства обыскивал карманы своих жертв, снимал, если были, наручные часы, цепочки, крестики, которые в последующем оставлял у себя.
Поскольку данные действия были совершены с личным имуществом пяти подростков, то они подлежат квалификации по ст. 144 ч. 2 УК РФ (в редакции Законов РСФСР от 3 декабря 1982 г. и от 12 января 1989 г.) как тайное похищение личного имущества граждан, совершенное повторно.
Действия Головкина по эпизоду № 10 в отношении несовершеннолетних подлежат квалификации по ст. 210 УК РФ по признакам вовлечения несовершеннолетних в пьянство.
По 12 эпизоду, в отношении двух изъятых у Головкина ножей, причисленных к холодному оружию, его действия подлежат квалификации по ч. 2 ст. 218 УК РФ как ношение холодного оружия без соответствующего разрешения.