Класс медленно заполнялся. Ребята обтекали ее с двух сторон, изумленно глазея. Когда в дверях появился Сет, у него буквально открылся рот. Бри видела, как он собирался по своему обыкновению завопить «Бри-и-и!», но на полдороге вспомнил. Так что он молча прошел мимо. Как и все остальные.
Все, кроме Хьюго. Не успел он перешагнуть порог, а температура в классе уже упала. Бри была готова к этой встрече. Она сидела совершенно прямо, не спуская глаз с двери и стараясь даже не моргать, чтобы он не счел это проявлением страха.
Хьюго зашел в аудиторию своей обычной расслабленной походкой, источая самоуверенность, пока не увидел Бри. В ту же секунду его брови сошлись к переносице, а лицо побагровело. Он на ходу закатал рукава.
Весь класс как воды в рот набрал.
Хьюго прошествовал прямо к парте Бри и с грохотом обрушил свою сумку на столешницу. Бри ожидала этого, поэтому даже не вздрогнула.
– Да как ты посмела?! – заорал он. Да, заорал. Прямо посреди школы.
Бри приняла скучающий вид и начала разглядывать ноготь.
– Понятия не имею, о чем ты говоришь.
– Ты натравила на меня полицию! Меня арестовали за педофилию!
По комнате прокатилась волна судорожных вздохов – будто они были на записи ток-шоу.
– А, – холодно ответила Бри, – ты об этом.
Хьюго схватил сумку и снова впечатал ее в парту. Все в классе инстинктивно отшатнулись. Все, кроме Бри.
– Я не педофил, – прорычал он.
– Вообще-то закон с тобой не согласен, – ответила Бри с улыбкой. – Мне все еще семнадцать, а это значит, что ты заснял несовершеннолетнюю. С юридической точки зрения это расценивается как педофильский материал. Опять-таки с юридической точки зрения, включив камеру – без моего разрешения, надо заметить, кретин ты этакий, – ты создал педофильский материал. Когда ты закачал его на компьютер, это начало расцениваться уже как хранение педофильского материала. – Бри загибала пальцы, считая, сколько раз он нарушил закон. – Ах да, и ты показал видео всей школе? Боюсь, это не что иное, как распространение педофильского материала.
И Бри откинулась на спинку стула, стараясь выглядеть довольной, хотя ее внутренности болтало, словно желе.
– Ах ты, мелкая сука…
– Осторожнее, Хьюго… Ты имеешь право хранить молчание, но все, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя в суде.
Он сжал кулаки и наклонился к самому ее лицу.
– Не надейся, что дело дойдет до суда. Мой отец наймет самого дорогого адвоката в стране. Не знаю, как ты вообще умудрилась выдвинуть эти обвинения, но через два дня их снимут.
– Какая жалость, – протянула Бри, постукивая себя пальцем по подбородку. – Надо же было такому случиться, что самый дорогой адвокат в стране – это лучший друг моего папы. А поскольку он лучший друг моего папы, он автоматически на моей стороне.
– Это смешно. Я не педофил. Мне всего восемнадцать!
Бри еле сдерживалась, чтобы не утереть с лица брызги его слюны.
– О нет, это совсем не смешно, Хьюго. Просто подобного еще не случалось в юридической практике. А ведь это такой любопытный правовой вопрос, когда озабоченные лбы вроде тебя заливают в Интернет изображения несовершеннолетних девочек… Из тебя выйдет прекрасный судебный прецедент. Интересно, как к этому отнесутся в Оксбридже?
Вместо ответа Хьюго набросился на нее с кулаками. Бри этого ожидала, поэтому пригнулась, и он промахнулся.
– Ах ты * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *!
Бри даже не думала, что в одном предложении можно использовать столько ругательств одновременно.
Сет хотел оттащить от нее Хьюго, но оказался недостаточно силен. Ему на помощь бросились еще несколько парней.
– Ты об этом пожалеешь! – орал Хьюго, извиваясь в руках одноклассников. – Ты еще пожалеешь, шлюха! Со мной такое не пройдет!
– Ой, заткнись.
И он действительно заткнулся и сел – в изумлении от судебного иска Бри и ее равнодушия к самому большому унижению, которое в принципе может постичь человека. Это было очень вовремя, потому что мистер Филипс зашел в класс и спросил, какого черта тут происходит.
СЛЕДУЮЩИМ ИСПЫТАНИЕМ, которое ожидало Бри, был английский.
Наивно, конечно, но она продолжала мечтать, что Логан встретит ее в аудитории, как обычно.
Когда она зашла в класс, учительский стол пустовал. Надежда еще оставалась. Бри вытащила сборник поэзии и притворилась, будто не слышит шепотков за спиной.
– Ты уже в курсе? Ее папа обвинил Хьюго в педофилии.
– Не может быть!
– Точно тебе говорю.
– Как это вообще возможно?
– Странно. Разве она его… не боится?
Бри улыбнулась. Она не смогла бы разыграть этот спектакль лучше. Папа оказался прав. Если ты не ведешь себя, как жертва, людям трудно обращаться с тобой подобным образом. Весь класс гудел. Большинство учеников увидели Бри впервые с того злополучного дня – и теперь с жадностью следили за выражением ее лица.
– Так, все успокоились и сели.
Бри даже не понадобилось отрывать взгляд от блокнота. Это был не Логан.
Она почти ненавидела себя за то, как оборвалось у нее сердце.
– Сели, класс!
