– Угадайте, из-за кого сегодня плакал Хьюго де Феланс? – И он поиграл бровями, мгновенно приобретя сходство с Дэнни де Вито.
Бри вскочила, отчего с тарелки катапультировались остатки горошка.
– Серьезно?!
– Как ребенок.
– Если я счастлива это слышать, я очень плохой человек?
– Нет, дорогая, ты просто моя дочь.
За последние дни Бри прониклась к папе искренним уважением. Здорово было наконец узнать его по-настоящему. Хотя слова «здорово» здесь, пожалуй, было недостаточно. Если они с папой собирались обняться, то это место и время было самым подходящим. Однако Бри опередила мама – причем с таким энтузиазмом, что портфель свалился на пол.
– Чудесные новости, Дэниел!
– Это еще не все. – Он снял пальто и уселся во главе стола. – Мы конфисковали компьютер Хьюго, и я отдал его своим ребятам из технического отдела. Хьюго не делал копии той видеозаписи и не закачивал ее ни на какие сайты. Просто показывал на планшете всем, кто хотел посмотреть. Так что это была чистая бравада, чтобы тебя запугать. Ты настоящий везунчик, Бри. Я заставил его подписать бумагу, что тот экземпляр был единственным, и если где-то всплывут копии, вся их семья будет расплачиваться с нами до скончания времен.
Бри от пяток до макушек наполнила легкость.
– Фух. Спасибо тебе огромное.
Мама принялась растирать папины плечи.
– Это просто прекрасно, дорогой. А что с компенсацией?
Он нахмурился:
– С этим немного сложнее. Конечно, мы можем попытаться. Но это долгая и рискованная затея, а мы его уже достаточно припугнули.
– Поэтому?..
– Поэтому я как юрист рекомендовал бы не заморачиваться. – Папа потер ладони. – А как отец советовал бы пока не рассказывать об этом Хьюго.
Бри расплылась в улыбке:
– И сколько еще мы сможем водить его за нос?
– Думаю, месяц или два.
– Он правда плакал?
– Рыдал. И просил прощения.
– Ха! У меня он прощения так и не попросил.
– Не волнуйся, попросит. И очень скоро. Поверь моему слову.
На следующий день Хьюго ждал ее за углом после уроков.
– Бри, мне так стыдно. Пожалуйста, отзови иск.
Она еще никогда не видела его в таком отчаянии. Удивительно, что его лицо вообще умело изображать раскаяние.
Бри скрестила руки.
– Тебе стыдно, что ты заснял меня без разрешения, глумился со всей школой и пытался разрушить мою жизнь? Или тебе стыдно, что кто-то сумел дать тебе отпор?
Хьюго сделал шаг вперед, словно хотел на нее наброситься, но на полдороге опомнился и только почесал руки.
– Мне стыдно за все.
– Я тебе не верю.
– Пожалуйста! Ты можешь сломать мне жизнь.
– Ты хотел сломать мою.
– Я знаю. Прости.
– На самом деле тебе вовсе не жаль, правда? Ты просто знаешь, что нужные слова могут поправить дело. Вот в чем твоя проблема, Хьюго. Тебе никогда не приходилось отвечать за свои поступки. Что ж, извини, но ты связался не с той девушкой.
ПЯТНАДЦАТОЕ ФЕВРАЛЯ.
Прошел целый месяц, школа успокоилась, и Бри снова опустилась на социальное дно.
Прошел целый месяц, и она мастерски овладела искусством отбрыкиваться от попыток затащить ее на терапию. Бри боялась, что психолог заставит рассказать родителям все до последней мелочи, и это окончательно уничтожит ее в их глазах.
Прошел целый месяц без друзей. Месяц, когда Бри совершенно нечего было делать, кроме как писать в блог. Только вот писать тоже было не о чем.
Пятнадцатое февраля. Самый обычный день. В общем-то, в пятнадцатом февраля традиционно интересны только рассказы, кто как провел четырнадцатое. Счастливчики получают валентинки и ходят на свидания; лузеры утопают в депрессии и проверяют почту восемнадцать раз в минуту – ну так, на всякий случай.
Невеликое дело. Но для учеников Квинс-Холл пятнадцатое февраля обещало стать самым памятным днем.
Днем, о котором вспоминают и спустя годы, подробности которого смакуют и пересказывают в туалетных кабинках и очередях в кафе.
Конечно, проснувшись тем утром, Бри ничего подобного не предполагала. Дни смазывались для нее в серую пелену, и она даже подумать не могла, что сегодня настанет ее час, переломный момент в ее жизни.
Она не знала этого, когда выбирала одежду – очередной стильный, но не слишком броский пиджак и однотонные колготки. Не знала этого, когда чистила зубы. Не знала этого, когда снова проверяла мобильный в дурацкой надежде найти пропущенный звонок или эсэмэс.
Она не получила ни одного сообщения с того самого дня перед Рождеством. Почти два месяца ее телефон служил лишь дорогим будильником.
Бри поняла, что что-то случилось, еще в очереди на пропускной пункт.
Отовсюду неслись шепотки.
Бри почти чувствовала разлитое в воздухе напряжение, пока разматывала шарф и снимала шерстяную шапочку. Коридоры словно дрожали и потрескивали от невидимых фейерверков.
Ученики сбивались в такие компании, которые прежде казались немыслимыми. Все что-то обсуждали. Бри шла на сдвоенную латынь под аккомпанемент судорожных вздохов и возгласов «Не может быть!» и «Ты думаешь?..».
