– Амин вчера сделал мне предложение, и я собираюсь выйти за него замуж. Хочешь ты этого или нет.
Мама продолжала внимательно смотреть на Маню, и Мане даже показалось, что мама или не расслышала, или не поняла, что именно говорит ей дочь.
– Мама… – Голос Мани дрожал.
Мать, ничего не ответив, отвернулась от дочери и продолжила что-то чертить в тетради.
– Мама, мне не нравится то, как ты себя сейчас ведешь! – воскликнула Маня. – Я тебе говорю о том, что выхожу замуж и, возможно, уеду жить в другую страну. Хотя бы поэтому ты должна мне что-то ответить.
– Так ты у меня ничего не спросила, – спокойно ответила мать. – Что же я должна тебе ответить?
– Я… я… спросила, – уже совсем запинаясь, проговорила дочь.
– Доченька, ты повтори свой вопрос, потому что я, похоже, его пропустила, – отозвалась мать неожиданно мягким голосом.
– Я… я выхожу замуж и хочу спросить… рада ли ты?
– Я рада. Это все, что ты хотела спросить?
– Нет… Да… Я… я… хотела спросить, не против ли ты? – выдавила из себя Маня, вдруг вспомнив слова Амина о родительском благословении.
– Против, – спокойно, но твердо ответила Людмила Казаринова.
Маню бросило в жар.
– Мне все равно, против ты или нет – я все равно выйду за него!
– Я так и поняла, поэтому не понимаю, почему ты так настаиваешь на нашем разговоре и на моем разрешении. Ты взрослый, совершеннолетний человек. Ты можешь поступать как захочешь. Я же это тебе уже говорила. И вообще, Маша, я немного занята сейчас: мне нужно доделать таблицу. Это важно для моей работы. Мы можем поговорить, например, завтра, когда ты будешь более вменяемой и способной на разговор.
– Завтра я не могу. Амин послезавтра улетает к семье, и завтра я буду с ним! – ответила Маня.
– Значит, поговорим послезавтра. У нас полно времени. Хорошо?
– Хорошо, – тихо ответила Маня и вышла.
Она заглянула в комнату к сестре.
– Варь, – тихонько позвала Маня.
– Я все слышала, – полушепотом ответила Варя, – я подслушивала под дверью. Знаешь, я тебя поздравляю, конечно. Твой Амин – хороший парень. Кажется… И классно, наверное, получить предложение выйти замуж. Но… мама сказала мне, что ты будешь с ним вместе только через ее труп…
– Так и сказала? – шепотом спросила Маня.
– Да. И ужасней всего, что она такими словами обычно не разбрасывается.
– Да-а, – протянула Маня, чувствуя ледяной холод, который полз по всему ее телу. – Валечка ее даже видела в их общаге, она там что-то у комендантши выясняла.
– Держись, сестра, – сказала Варя и вдруг улыбнулась. – Ты должна победить этого демона. Может быть, и мне твоя победа со временем пригодится.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Маня озабоченно.
– Пока ничего, – уклончиво ответила Варя, – пока ничего.
Маня не стала допытываться у сестры ответа: последние годы Варя стала совсем скрытной, как мать, да и Маню больше волновала ее проблема с материнским согласием на брак.
Людмила Казаринова обычно по вечерам готовилась к предстоящим урокам или занималась своими рукописями (она была одним из составителей школьного учебника по физике), но сегодня она поняла, что должна немедленно действовать.
Конечно, хоть Маня и не показывала ей своего кавалера, но Людмила уже давно все узнала. Она побывала в общежитии, выяснила его имя – Амин Альсаади, посмотрела на него, когда он ходил туда-сюда по коридору. Самое интересное заключалось в том, что он ей понравился: он был приятным на вид парнишкой. Он наверняка порядочный человек и совершенно точно сын хороших родителей. Не будь он ливанцем, то есть мусульманином, она бы слова против не сказала, тем более что ее дочь была покладистой, не блистала никакими талантами и, понятное дело, была бы хорошей женой. Но допустить, чтобы Маша, дочь еврея, жившего в Израиле, вышла замуж за мусульманина, Людмила не могла.
То, что ее когда-то любимый муж, ее Борис, был вынужден уехать в Израиль, она узнала в тот же день, когда его вызвали в ОВИР. Тогда, собирая чемодан, дрожащим голосом он твердил, что уезжает, чтобы сохранить жизнь Люде и детям. Он говорил, что очень скоро вернется или заберет их с собой. Но потом он надолго пропал и позвонил ей только несколько лет назад, в 1989 году, когда перестройка была в разгаре, и когда… она давным-давно от обиды оформила их развод и вернула себе и детям свою фамилию.
Это было так: однажды вечером, когда она допоздна засиделась на работе в школе, раздался телефонный звонок. Она взяла трубку, и на ее «Алло!» какой-то до боли знакомый мужской голос спросил: «Люда… Людочка, это ты?»
Она окаменела. Потому что это был Борис. Мужчина, от которого она родила двоих детей и который внезапно и навечно исчез в один вечер, не подав никакого знака, не написав никакого письма, или записки, или телеграммы… И после исчезновения которого вновь приходила его бывшая любовница и не без удовольствия сказала ей: «Ну что, он и вас бросил? Очень похоже на него. И он не сказал, что его пригласили работать в Америку, в университет? За сумасшедшие деньги? Да-а… А мне позвонил и все доложил… Что ж… Сочувствую вам, Люда».
