Главврач же держался строго. Он сухо поздоровался с Корольковым, пригласил войти в кабинет, но сам не отвлекся от чего-то очень важного в ноутбуке.
«Боится разборок, пытается показать мне, что у него есть дела поважнее, чем разговор со мной», — расценил поведение Фетисова Максим.
— Андрей, может, уделите мне все-таки время? — обратил он на себя внимание.
— Да, Максим, конечно. Слушаю вас.
— Я хотел поговорить о вашем смм-специалисте Дарье Иволгиной. Ну и, насколько я понял, она же ваша бывшая девушка…
Фетисов усмехнулся.
— Да, я знаю, что вас с ней сейчас связывают не только деловые отношения, — поправляя очки и не глядя в глаза Королькову, сказал он.
— Вы следили за нами?
— Только за ней. Понимаете, Максим, у нас с ней не было каких-то серьезных длительных отношений. Эта девушка мне симпатична, не скрою. Но я достаточно хороший специалист в области психиатрии и не мог не заметить тревожные «звоночки»…
— Какие? Она что, шизофреничка?
— Нет-нет, что вы. Это безопасные для окружающих отклонения. Но иногда они могут перерасти в нечто более серьезное.
— То есть вы хотите сказать, что встречались с психически нездоровой девушкой, зная о ее диагнозе…
— Ну что же вы сразу так. Мы начали с ней работать над продвижением моей клиники. Дарья девушка симпатичная, интересная. Ну завязалась небольшая интрижка. Наше общение вышло за рамки официального. И когда я начал узнавать ее ближе, стал замечать, что есть некоторые отклонения. Лечить, корректировать не пытался — не та стадия. Наблюдал. Но после того как она начала общаться с вами, наше общение резко прекратилось. Иволгина перестала отвечать на звонки, забросила соцсети клиники… А работали мы без договора, это одно из условий сотрудничества с ней…
Максим окинул взглядом Фетисова. Высокий худощавый мужчина лет 35–40, в очках, с первыми проблесками седины в угольно-черных волосах.
— Понятно все, — отрезал Король. — Могли бы мне позвонить, узнать, все ли в порядке.
— Во-первых, у меня не было вашего контакта, а Виктория в последнее время редко берет трубку. Во-вторых, я хоть и не цеплялся за это… э-э-э… знакомство с Дашей, но, признаюсь, мое мужское самолюбие слегка пострадало, когда девушка переметнулась к вам. Без объяснений. Просто исчезла.
— А зачем следили за ней?
— Честно говоря, забеспокоился, что проявились более серьезные отклонения. Я за свою практику столько всего повидал…
— Ладно. Иволгина эта и правда не в себе. Она моя сумасшедшая фанатка, которая посвятила несколько лет своей жизни одной цели — стать моей девушкой. Как бы странно это ни звучало. Ради этого она изучила СММ, похудела, похорошела… И с вами связалась, скорее всего, только ради того, чтобы подобраться поближе ко мне — через Вику. Но вот что мне еще интересно. А где вы были 11 июня этого года?
— В съемной квартире у Иволгиной. Вместе с ней. Мы спали в тот момент, когда Анжела Курносова упала с крыши, и да, на вопросы следователя я тоже отвечал.
— Н-да… Фанатка собирает информацию обо мне и моей невесте, снимает квартиру в доме, где проживает Лика. Более того, находится в момент гибели моей любимой в этом злополучном доме. А сразу после происшествия с Ликой с помощью своих маркетинговых манипуляций якобы помогает расследовать это дело и становится близка мне… До фига совпадений, конечно.
— На что вы намекаете?
— Мы нашли фотографии, на которых видно, что кто-то был на крыше с Анжелой в день ее смерти.
— Вы показывали их следователю?
— Да.
— И что он сказал?
— Что следов насилия нет. Как и других доказательств того, что Лику убили.
Фетисов встал из-за компьютера. Видок у него был как у человека, которому грозила расправа от ревнивого Отелло и который чудом избежал этой расправы, потому что Отелло зашел не убивать, а просто выпить чаю.
— Максим, вы поймите, что происшествие с Курносовой меня тоже заставило испытать ряд сильных эмоций. Я много думал о ее гибели. Она ведь молоденькая совсем была. Если не ошибаюсь, чуть-чуть за двадцать, да? Особенность многих представителей ее поколения в том, что они долго созревают в психоэмоциональном плане. Ну, то есть физически девушка разменяла третий десяток, а эмоционально реагирует на внешние раздражители как тринадцатилетний подросток. Тем более что в этом своем незрелом состоянии Лика стала знаменитой: поклонники, подписчики, что у них там еще… охваты или что там… Она и на телевидении появлялась. С деньгами проблем не было. На всем этом фоне девчонка могла просто не вывезти какую-то информацию.
Корольков впился взглядом в Фетисова.
— То есть вы предполагаете, что она покончила с собой?
— Ну… как вариант. Еще один очень вероятный вариант — она хотела сделать эффектную фотографию и не оценила степень опасности своих действий.
— А вариант, что психопатка Иволгина поднялась на крышу и столкнула мою Лику, не вероятен? Как думаете?
— Маловероятен, поскольку Даша в этот момент находилась со мной.
— Сексом занимались?
— Спали. Накануне ночью я был занят важными делами в клинике, а Даша ждала меня. И когда я засыпал, она была рядом. Ровно так же, как и в момент моего пробуждения.
