— Да ты послушай! Алинка мне призналась… Она же повернута на тебе сильнее, чем я думал! — Морошко тараторил что-то, но Максим его перебивал, повышая голос.
— Ой, да как уже достало это! Жень! Стоп! СТОП! Сейчас на один вопрос ответь мне, ладно? Алинка твоя жива? Здорова? Ее жизни что-то угрожает?
— Да, с ней-то все в порядке, но…
— Друг, прости. Я хреновый товарищ, знаю. Да и человек говно, чего уж там! — Корольков почувствовал, как по щекам текут слезы, но не стал подавлять в себе этот приступ. — Мне все равно сейчас, во что вляпалась твоя дочь, слышишь? Вы все правильно сделали, что отвернулись от меня! Я последняя тварь! Я вчера сам чуть не прибил Дашку. А сегодня сдал в полицию ее. Вику, которая разве что задницу мне не подтирала последние несколько лет… даже ее я кинул, как только увидел слабину… Жень, ты меня прости, если сможешь. С проблемами сам разберешься, ладно? Давай. Я не знаю, увидимся мы с тобой еще когда-нибудь в этой жизни или я сегодня все закончу…
— Э-э-э-э, Макс! Ты че, блин!..
Корольков скинул вызов. Перевел телефон в авиарежим. Налил рюмку и опрокинул в себя.
Кухня была маленькой, Максим сидел у окна и смотрел во двор — окна как раз выходили на его подъезд.
Через какое-то время на пороге квартиры появился Фетисов. В руках он держал бутылку безалкогольного пива.
«Вот и начались глюки, — промелькнуло в голове артиста. — Глаз с подъезда не сводил, а не заметил даже, как этот перец к дому подходил…»
— Мм-м… Так себе из тебя собутыльник, — не чувствуя вкуса еды, с набитым ртом прочавкал он, кивая на бутылку.
— Ну, моя задача не напиться, а за тобой присмотреть.
Фетисов разулся, прошел на кухню. Присел на старый деревянный стул. Взял в руки виски, что пил Максим, и внимательно прочитал состав напитка.
— Давно пил в последний раз? — не отрывая взгляда от этикетки, поинтересовался он.
— Вчера. С Женькой.
— Много?
— Много. И сегодня выжру все что есть, раз ты не пьешь.
Фетисов поставил бутылку, облокотился на стол и внимательно сквозь очки посмотрел на Королькова.
— И как твое здоровье все это выдерживает… — пробормотал он себе под нос, а затем достал из кармана пузырек с таблетками. — Давай-ка, дружок, адсорбенты выпьешь. Иначе мы потом твою печень не спасем…
— Да и ну ее, не надо спасать ни печень, ни меня! — пьянея, ответил Корольков.
Но Фетисов настойчиво положил несколько таблеток на бутерброд с колбасой, с которым как раз расправлялся Макс.
— Потом спасибо скажешь, — не унимался доктор.
«Пациент» сдался. Они посидели некоторое время молча, Фетисов поглядывал на часы.
— Я говно, — вдруг начал свою исповедь Король, надеясь на слова поддержки от психотерапевта.
— Ну есть такое, да, — не оправдал ожиданий Фетисов.
— Да?
— Да. Схватить девушку за горло, долбить у ее лица кулаком… Потом прийти к ней, пугать, спровоцировать накинуться на тебя с ножом…
— Откуда ты знаешь…
— Да она сама мне рассказала. Как ты ее чуть не убил по пьяни.
— Она мою жизнь сломала! Это Иволгина была на крыше, я точно знаю! Марину убить хотела тоже она!
Фетисов наполнил опустевший стакан Макса. Подождал, пока тот выпьет.
— Да не было никого на той крыше, кроме Анжелы! — Он изменился в лице и в голосе. — Тебе хочется верить, что ее убили, ведь это как будто снимет с тебя вину.
— Я и так знаю, что моей вины в гибели Анжелы нет.
— Думаешь? В целом неплохо не брать на себя ответственность за других. Психологи сейчас этому учат, так модно. Сначала ты влюбляешь в себя невинное незрелое молодое существо. Девушку, такую свежую и яркую, под стать тебе, звезде сериалов. С ней ты чувствуешь себя великолепным мужиком. Настоящим мужиком. Она впадает в эмоциональную зависимость от тебя. Даришь иллюзию любви, но не себя. Потому что ты же народное достояние, Макс Король, ты принадлежишь своим поклонникам.
Фетисов ходил по кухне, комната в глазах Максима шаталась и кружилась.
— Я не пойму твоего феномена, Корольков, почему тебя любят? Разве ты вообще достоин ТАКОЙ любви? Мушко — лучшая из менеджеров — выбрала тебя. Молоденькая дурочка Лика спала и видела, как станет твоей женой. Прощала, терпела. А ты довел ее до суицида. Да, Курносова сама спрыгнула! САМА! Потому что психика не выдержала! В двадцать лет не все девочки способны принять измену мужчины, которого любят как Бога. Ты же для нее всем был! Иволгина из страшной прыщавой толстухи, не умеющей ничего, превратилась в прекрасную лебедь, топового специалиста ради тебя. Почему? За что они тебя любят? Но главное… мне не понять, почему тебя, морального урода, выбрала самая лучшая женщина в мире?
Корольков поворачивал голову, провожая Фетисова взглядом, и от каждого движения его словно уносило на карусели. Немел позвоночник, голова кружилась, комната воспринималась как месиво предметов. Только обрывки фраз Андрея долетали до его нестабильного сознания.
