Поразмыслив, я решил, что Мери не могла украсть у меня камень. Она такая застенчивая, так меня боится, что вряд ли она посмела бы зайти в мою комнату. Но если это правда, и у Мери другой камень, то где же тогда мой? Я не мог никак это объяснить и несколько дней пребывал в самом скверном расположении духа. Мне было жаль рубина Мириам.
Чтобы не бездельничать во время каникул, я снова взялся за статьи для медицинского журнала, который выпускало Лондонское издательство. Моя хозяйка миссис Дикси тоже скучала. Она очень любила готовить и почти каждый день создавала прямо шедевры кулинарии. Но у нее не было семьи и до моего появления, по ее словам, ей было не для кого стараться, что всегда ее очень расстраивало. Теперь же в моем лице она обрела благодарного ценителя своих шедевров и с материнской заботливостью принялась меня откармливать.
Как-то раз миссис Дикси позвала меня на ланч. В тот день я был чрезвычайно занят окончанием статьи, целый рой мыслей требовал немедленного отображения на бумаге. Но мне не хотелось ее обижать, и я, отложив все свои дела, пришел на ее половину.
Вид у миссис Дикси был почему-то очень растерянный. Она налила мне чай и положила в чашку 2 ложки соли вместо сахара.
– Ой, простите, меня, доктор Фрэдбер! – тут же спохватилась она и налила мне новый чай. – Я сегодня сама не своя. Все из-за этого ужасного происшествия! Вы, конечно, слышали? Это так страшно! Как вы считаете, полиции удастся найти убийцу? Или это не человек был?
– Подождите, подождите, я ничего не знаю.
– Ну, как же? Не может быть!
– Уверяю вас, миссис Дикси, мне ничего неизвестно.
Она посмотрела на меня с сомнением.
– Ах, ну да! Вы же только пишете и ни с кем не общаетесь… Вчера Уильяма Тернера нашли мертвым в его собственной комнате. Вы ведь знаете, кто это такой? Банкир из Милкота, самый богатый человек в наших краях.
– Наверно, кто-то позарился на его деньги, – предположил я.
– Представьте себе, ничего не пропало! Говорят, в ящике стола осталась лежать тысяча фунтов.
– Ну, тогда, вероятно, он с кем-то поссорился, – беспечно произнес я, продолжая есть превосходный пирог с ягодами.
– Да, возможно, – кивнула миссис Дикси, – но вы не знаете главного: он был не просто убит, а растерзан каким-то чудовищем! То ли это огромная собака, то ли что-то еще. Человек на такое не способен.
– А что, он держал собаку?
– В том-то и дело, что нет! И комната его на втором этаже. Вы бы видели его дом – огромный, как замок! И столько там прислуги! Но никто ничего не слышал. Странно, правда? Ужас! Мистика какая-то! Я так боялась этой ночью спать – Милкот всего в 5 милях от нас, за вересковой пустошью.
Я поблагодарил миссис Дикси за чай и пирог, как умел, подбодрил, и поспешил к себе, сказав, что мне нужно заканчивать статью. Сам же быстро переоделся и пошел на станцию. Я решил немедленно съездить в Милкот, чтобы все увидеть своими глазами и расспросить людей.
Мне повезло, дилижанс подъехал через 10 минут. Дорога шла по краю вересковой пустоши. Несмотря на то, что стоял теплый солнечный день, это огромное безжизненное пространство выглядело мрачно. Впечатление усиливали пронзительный ветер и серые валуны на фоне бледно-лилового вереска. Но я не мог сейчас думать ни о природе, ни о чем другом, кроме как о своем враге. Конечно, это мог быть и не Бэтнуар, но мне казалось, что если он в Милкоте, я обязательно это почувствую. Как? Не знаю. И что я буду делать, если вдруг увижу его (а я надеялся именно на это) – я не представлял. У меня не было никакого оружия. Наверно, наброшусь на него просто посреди улицы, и буду бить. Я невольно сжал кулаки и вдруг поймал на себе изумленные взгляды. Оказалось, что я еду в дилижансе не один. Напротив меня сидели мистер и миссис Джеферсон и Мери. А я с ними даже не поздоровался! Мне стало так стыдно, что я, кажется, даже покраснел. Пришлось долго извиняться. Оказалось, что Мери с родителями едут на похороны, так как Тернер приходился им дальним родственником. Я соврал, что я тоже его знал, да и как доктор хочу взглянуть (надо же мне как-то было оправдать свой интерес).
– Нет-нет, мы смотреть на этот ужас не будем. Я боюсь, что потом я просто спать не смогу, ребенку это вообще ни к чему.
Я кивнул, глянул на Мери и тут только заметил, что у нее на шее, на цепочке висит волшебный рубин Мириам. Я его прятал, берег всю жизнь, а она на шею повесила! С трудом оторвав взгляд от рубина, я выдавил отеческую улыбку:
– Не боишься потерять находку?
– Нет, – ответила она.
И все. Что еще можно сказать ребенку?
