Доехали мы быстро, но все равно опоздали. Когда подошли к большому каменному дому банкира, процессия уже двинулась на кладбище, так что осмотреть раны я не успел. Я подумал, что смогу хоть что-нибудь еще узнать у прислуги и остался возле особняка, сославшись на кое-какие дела. А семейство Джеферсонов решило почтить память родственника и отправилось за процессией. Заметив человека, который вышел, чтобы закрыть железные с кольями наверху ворота, я поспешил к нему. Представившись клиентом мистера Тернера, я изобразил на своем лице изумление и спросил, что случилось. Привратник оказался человеком словоохотливым. Но ничего нового мне узнать не удалось. Он рассказал то же, что и миссис Дикси. Слуги нашли хозяина утром. Он лежал в своей комнате на полу в луже крови, все тело было покрыто глубокими ранами от когтей и зубов какого-то зверя. Причем дверь была закрыта на ключ изнутри. Вызвали полицию. Те приехали, осмотрели весь дом, но сразу сказать ничего не смогли.
Я поблагодарил слугу, немного побродил по городу, пытаясь раздобыть какие-нибудь еще сведения, и пошел на станцию. В Милкоте Бэтнуара никто не видел. Я спрашивал в трактире и в отеле. Говорил, что ищу старого приятеля, и описывал внешность Бэтнуара, но мне все отвечали, что такой человек здесь не появлялся. Зато я узнал об одной странной привычке покойного банкира: по ночам он любил иногда гулять по вересковой пустоши. Его заметил трактирщик, когда они с сыном искали пропавшую собаку. Это было около полуночи. Только-только закончился сильный дождь, они, мокрые и грязные, шли домой и на окраине города столкнулись с Тернером, который направлялся на пустырь. Он растерялся, когда их увидел, что-то пробормотал и поспешил дальше. Подозрительно, конечно, но мало ли какие дела бывают у банкиров.
Вот и все. И никакого следа, никакой зацепки, никакого намека, чтобы мне найти Бэтнуара. А может, это и не он был. Великобритания – страна большая, и так маловероятно, чтобы мы с ним случайно снова оказались в одних и тех же краях. Я вернулся в Мортон разочарованный и заставил себя взяться за статьи для Лондонского издательства. Редакция известила меня письмом, что они опубликовали в последнем номере две мои статьи и хотели бы заполучить еще две для следующего. Чтобы успеть отправить им рукописи до конца июня, мне нужно было хорошо постараться.
Всю неделю я посвятил статьям. Только в субботу меня отвлекли – одному пожилому джентльмену стало плохо, и меня позвали его посмотреть. По пути домой я встретил Мери Джеферсон. Я заметил, что она очень плохо выглядит. Она всегда была бледной, а сейчас казалась просто зеленой. Под глазами залегли тени, лицо осунулось. Я спросил у нее, как дела. Она смутилась, как в школе, когда я вызывал ее отвечать, опустила голову и прошептала:
– Спасибо, сэр, хорошо.
Но вид у нее был при этом такой несчастный, что мне стало жаль ее.
За ужином я спросил у миссис Дикси, что случилось с ее племянницей, не заболела ли она?
– О, это все от нервов! Мне так сказала сестра, – произнесла хозяйка, подкладывая мне кусок баранины. – Хотя, какие-такие у Мери могут быть нервы? Я в ее возрасте уже работала на фабрике, сама зарабатывала. А с ней родители слишком нянчатся.
– А от чего же Мери нервничает?
– Да все после похорон Тернера, упокой, Господи, его душу. Она слишком впечатлительная, наверное, ей не следовало на это смотреть. Спать стала плохо… Может, вы, сэр, дадите ей какое-нибудь успокоительное? – Я кивнул и принялся за чай с печеньем, вполне удовлетворенный ответом.
Но оказалось, миссис Дикси еще не закончила свой рассказ.
– Хотя вы знаете, доктор Фрэдбер, я бы на месте Мери тоже испугалась. Представляете, на нее бросился огромный черный ворон! Прямо там, на кладбище, когда все стояли у могилы. Сестра говорит, у Мери на шее висел какой-то полудрагоценный камешек, он сверкнул на солнце, ворон на него и кинулся, хотел украсть.
– Украсть камень? – я чуть не подавился чаем.
– Да! Хорошо, что родители были рядом, отогнали его. Теперь бедняжке по ночам кошмары снятся.
Я решил завтра же навестить свою ученицу. Это происшествие казалось мне совершенно невероятным. Стоит толпа людей, мимо летит ворон и вдруг он на кого-то бросается… Так что ли? Что же это за странная птица такая? И почему он хотел утащить именно волшебный рубин Мириам, а не чью-нибудь золотую брошь, например? Очень странно…
На следующий день около полудня я отправился к Джеферсонам. Отец Мери что-то мастерил во дворе. И он, и миссис Джеферсон очень мне обрадовались. Миссис Джеферсон засуетилась на кухне, поставила чайник и отправила Мери в лавку за свежими булочками. Когда все было готово, Мери ушла в свою комнату, а мы сели пить чай. Эта семейная пара мне очень нравилась. Я редко встречал в своей жизни таких добродушных, искренних и открытых людей. На протяжении стольких лет брака они сумели сохранить нежную привязанность, уважение друг к другу, это было заметно даже такому редкому гостю, как я. Скорее всего, именно это создавало в их доме такую атмосферу добра, тепла и уюта, что от них не хотелось уходить.
