– Веслава,– попросила она,– достань, пожалуйста, с антресолей серую папку. Там бумаги отцовские. Документы его. Как умер он, так и положила я их подальше, чтобы душу не тревожили.
Рожена аккуратно вытерла пыль с картонной папки, развязала тесемку. Из открытой папки резко пахнуло залежавшимися бумагами.
Письмо Рожена нашла между какими-то старыми счетами. И зачем они хранились здесь… Конверт, как и все бумаги в папке, имел неприятный запах плесени. Рожена взглянула на адрес, но не смогла разобрать. Протянула дочери. И изумленная Веслава прочитала на английском:
«Мистеру Оскару Шенкарю
Нью-Йорк, шоколадная фабрика…»
– Здесь не указан точный адрес… – прошептала она.
– Да,– вспомнила Рожена,– пан Смилек не знал его. Он просил Збишека выяснить адрес, когда сможет. А тут война… Бомбежки, голод, не до писем было. Уж поверь. Так и не нашли мы адресата. Не выполнили обещание. Грех взяли на душу.
– А я нашла его,– тихо сказала Веслава, с трудом справившись с волнением, голос ее дрожал,– сняла с вас грех. Через сорок лет.
Хайфа, 1982 год
«Здравствуй, Мариша!
Вот уже вторую неделю я начинаю писать тебе это письмо и останавливаюсь на первой строке… Не могу… Не знаю, как объяснить… Думаю, имею ли я право бередить воспоминания, твою прошлую жизнь. И понимаю, что это мой долг…
Ты, наверное, удивишься, когда увидишь письмо из города, в котором родилась. Знаю, что у тебя не осталось здесь никого из близких. И меня ты вряд ли помнишь… Но ты иногда приходила в наш дом вместе со своей мамой заказывать одежду. Моя мама – портниха… Я немного помню тебя, несмотря на то что прошло сорок лет и твоя семья так и не вернулась в наш город… Мы были уверены, что ты тоже погибла… И вот недавно, побывав в Америке и познакомившись с твоим родственником, я узнала, что ты жива!
А затем получилось так, что я совершенно случайно оказалась причастна к твоей прошлой жизни. В моей семье хранится письмо твоих родителей, написанное за день до их депортации из Велички. Вот уже сорок лет… Оно было предназначено американскому кузену твоего отца, Оскару Шенкарю. Оскар, с которым я познакомилась в США, узнав о письме, сказал, что оно по праву принадлежит тебе. Мама моя, как нашла письмо, все время плачет и кается, что не исполнила последнюю волю твоих родителей. Отец мой умер давно, и письмо забытым пролежало все эти годы…Что же поделаешь…Ты прости ее. Внутри конверта ты найдешь еще один самодельный конверт. В нем – письмо твоего отца…
Напиши нам о себе, если сможешь… И не держи зла на мою семью.
Веслава»
Маленький самодельный конверт лежал на письменном столе, Мирьям открывала его и читала каждый день. Она выучила письмо наизусть. Но вновь и вновь вчитывалась в слова, написанные быстрым отцовским почерком на листке, торопливо вырванном из школьной тетрадки.
«Мистеру Оскару Шенкарю
Нью-Йорк, шоколадная фабрика
Дорогой кузен,
Я пишу в трагический момент нашей депортации.
Нашу дочь Маришу мы оставили у знакомых.
Да сохранит ее Господь!
Возьми ее под свою опеку и береги ее.
Желаю мира, и помни о ней!
Хеника и Смилек (Самуэль) Бергер
25/8/1942
Р. S.
