Манускрипт всевластия полностью

Принц полюбил Диану, хотя летать она пока не умела. Только он один видел, что она связана волшебными лентами. Он все время думал, для чего они нужны и что будет, если их снять, но ни о чем Диану не спрашивал, боясь смутить ее нескромным вопросом. Я-ребенок кивнула, отдавая должное деликатности принца, я-взрослая стукнулась головой о стену. И все-таки он не понимал, почему ведьма, способная летать, не летает.

Однажды в городе появились три чародея, гладя меня по голове, продолжала мать. Они тоже видели ленты и подозревали, что Диана сильнее их — поэтому они похитили ее и унесли в темный замок. Но ленты, как чародеи ни дергали их, не желали спадать с Дианы. И чародеи заперли молодую ведьму в темнице, чтобы она от страха сбросила ленты сама.

— Диана была там одна?

Одна, подтвердила мать.

— Что-то мне не очень нравится эта сказка.

Тогда усни.

Я натянула на себя детское лоскутное одеяльце, которое Сара купила мне в Сиракьюс. Мать заботливо укрыла меня.

— Мама?

Что, детка?

— Я сделала, как ты сказала. Сохранила свои секреты.

Это было трудно, я знаю.

— А у тебя они есть? — Мне представилось, что я лань и бегу по полю, а мать гонится за мной по пятам.

Конечно. Она щелкнула пальцами. Я поднялась в воздух и упала ей на колени.

— Скажешь мне хоть один?

Да, прошептала она в самое мое ухо. Самый большой мой секрет — это ты.

— Но вот же я! — Я соскочила с ее колен и побежала к яблоне. — Как я могу быть секретом, если всем меня видно?

Мать с улыбкой приложила палец к губам и ответила:

Магия.

— Где же она? — Мэтью бросил на стол ключи от «рейнджровера».

— Мы найдем ее, Мэтью. — Ради сына Изабо старалась оставаться спокойной, но с тех пор, как они нашли в саду под рутой недоеденное яблоко, прошло уже десять часов. Они вдвоем прочесали всю округу, методично отмечая на карте секторы поиска.

Диана исчезла, не оставив следов.

— Ее похитил кто-то из чародеев. — Мэтью запустил пальцы в волосы. — Я сам говорил ей, что на территории замка она в безопасности — я не думал, что у них хватит дерзости явиться сюда.

Изабо нисколько не удивилась, услышав это, а Мэтью уже командовал, как генерал на поле сражения:

— Продолжим искать. Я еду в Бриуд, Изабо — в Обюссон и Лимузен. Марта останется здесь на случай, если вернется Диана или кто-нибудь позвонит.

«Звонить сюда некому, — подумала Изабо. — Будь у Дианы доступ к телефону, она давно бы уже вышла на связь. Мэтью ломится к цели напрямик, круша все барьеры, но эта его стратегия не всегда приводит к успеху».

— Давай подождем, Мэтью.

— Ждать? Какой в этом смысл?

— Болдуин вылетел из Лондона час назад.

— Ты сказала ему? Что ты наделала? — Мэтью хорошо знал, чего ожидать от старшего брата. Всю свою жизнь Болдуин только и делал, что губил жизнь другим — в физическом, моральном и финансовом смысле. К последнему способу он пристрастился, обнаружив, что отнимать у кого-то деньги не менее увлекательно, чем жечь деревни.

— Я решилась на это, когда в конюшне и в лесу Дианы не оказалось. Болдуин идет по следу лучше, чем ты.

— Да, добычу он выслеживает отменно — но мне совсем не нужно, чтобы очередной его добычей стала моя жена. — Мэтью взял ключи со стола. — Ладно, дождись его. Я поеду один.

— Он не тронет Диану, узнав, что она твоя. Болдуин как глава семьи должен знать, что у нас здесь происходит.

Такие слова из уст матери, знавшей, как мало он доверяет старшему брату, показались Мэтью довольно странными.

— Явившись без спросу в твой дом, они оскорбили прежде всего тебя, — сказал он, пожав плечами. — Ты вправе предпринимать все, что сочтешь нужным.

— Болдуина я вызвала не ради себя, а ради Дианы. Ее нельзя оставлять в руках чародеев, хотя она сама ведьма.

Марта стала принюхиваться, и хозяйка замка, сверкнув глазами, объявила без особой нужды:

— Вот и он.

Хлопнула парадная дверь, тяжелые шаги загремели по плитам. Мэтью прирос к месту, Марта закатила глаза.

— Сюда, — негромко позвала Изабо. Даже в чрезвычайных обстоятельствах она не желала повышать голос: трагическая декламация не для вампиров.