Марушка задумчиво покачала головой. Лис закатил глаза, не дождавшись ответа:
— Э, слышь? — окликнул он Роланда, шедшего впереди.
Тот замедлил шаг.
— Чего тебе?
— Это богатый хутор, верно? — спросил Лис и, получив в ответ утвердительный кивок, продолжил: — Значит, и знахарка у них должна быть?
— Еще бы, — согласился Роланд. — Тут одна из учениц Веданы живет. Считай, что лекарка у них — лучшая из возможных.
— Вот видишь, — наклонился Лис к Марушке, — и чем ты собралась помогать людям, у которых всё есть?
Та засопела, отпустила Лисово плечо и дальше поковыляла, опираясь на ивовый плетень вдоль дороги. Вскоре, за жилыми домами показалось поле, простершееся до самого леса.
— Какое-то оно плешивое, — с напускной ехидцей подытожил Лис, завистливо разглядывая густо взошедшую пшеницу — колосок к колоску.
— Обычное, — пожал плечами Роланд.
Марушка прищурилась и дернула Лиса за рукав — за посадками, в нескольких аршинах от кромки леса, темнели высокие — в человеческий рост, а то и выше, тщательно уложенные груды поленьев и хвороста.
— Что за муравейники такие?
— Костры будут жечь, — отозвался Роланд, прислушиваясь к приближавшемуся гомону — теперь среди визга и беспорядочных выкриков стало можно разобрать приглушенные мужские голоса. — В честь праздника.
— В лесу, что ли, пригодной поляны не нашлось? — фыркнул Лис.
— Займется, погорит всё кругом — и лес, и пшеница! Жарко ведь как, — Марушка утерла пот со лба.
Поравнявшись с дровяными муравейниками, Роланд кивнул на землю — те были тщательно окопаны на сажень кругом:
— Не впервой жгут. Есть костровой, есть помощники его. А лес… — прищурился Роланд, оглядывая покачивающиеся без ветра сосны, — он мертвый давно. Не вздумай даже подходить близко, поняла? — тихо, но твердо приказал он, проследив за пытливым взглядом девочки.
Марушка спешно кивнула — злить Роланда, после того, как тот повез ее к желанному, пусть и отцветшему полю, ей хотелось гораздо меньше, чем блуждать по незнакомому лесу.
— Вон они все, — Лис указал пальцем на деревянную постройку с распахнутой настежь дверью, вокруг которой сгрудились растерянные мужики и крикливые бабы.
Вой ударил по ушам и едва не сбил с ног. Марушка, как ни приглядывалась, а понять, кто и почему кричит, не смогла — хуторские шептались в смятении, и до путников долетал только тихий гомон.
— Зверя дикого в этот сарай загнали? — предположила она.
— Это должен быть большой зверюга, — Лис потер уши и поежился: — Может, тут Чернав ваш проезжал?
— Не похоже, — покачал головой Роланд, — будь то зверь — в толпе бы хоть один с вилами или топором нашелся, — пробормотал он растерянно.
Лис покачал головой, приготовившись к неминуемым неприятностям, но опасения свои решил держать при себе — мужики, окружившие постройку, и впрямь были безоружны, и его грела мысль, что у Роланда на поясе покачивается меч — вдруг что, вдвоем отобьются.
Хуторские не обратили внимания на путников, только ухали, пригибаясь, будто от шквального ветра, когда из постройки вырывались всхлипы и крики.
— …Бегала, говорит, глазела… А потом как заорет — тот и сам не понял, что стряслось. Глаза не видать совсем, — нашептывал один соседям в толпе. — Фёкла носится, причитает, а сделать ничего не может — поди ж ты, силища у той взялась. Все раскидала, потрощила… Хоть бы станок не сломала… — добавил он взволнованно.
— Языка прикуси! — цыкнули на него, а после задумчиво отозвался женский голос спереди: — Как бы Фёкла топиться не удумала.
Согбенный старик с бельмом на глазу почесал бороду.
— Беда, — подытожил он и, заметив Марушку, окинул ее взглядом: — А ты кто такая? Не из нашенских.
— Знахарка. Помочь могу, — выпалила она, тщетно высматривая затерявшихся в толпе спутников. — Только… — кряжистые спины местных смыкались перед ней, преграждая путь, — пропустите меня к сараю.
— Так сарай, милая, в другой стороне, — развел руками седобородый. — Во-он там, — поплямкав задумчиво и потеребив бороду, указал он примерное направление.
— А это что? — нетерпеливо мотнула Марушка головой.
— Так мастерская, — пояснил старик.
— Какая разница? — возмутилась Марушка. — Вам помощь нужна?
— Помощь нам, конечно, не помешает, — наконец согласился тот, придирчиво разглядывая девочку, — но ты, девица, не мелковата ли для знахарки? Вот Любава наша…
Марушка скрипнула зубами и тщетно попыталась локтями растолкать мужиков, столпившихся у порога. Заметив, как зашевелил губами старик, хмуря белесые брови, девочка попятилась, поспешив обойти толпу и подобраться ко входу с другой стороны, чтобы притиснуться меж стеной и зеваками да проскользнуть незамеченной внутрь.
— Марь, — сзади ее грубо схватили за плечо. — Ну где ты ходишь? Сама ж ввязалась, и пропала, — с укоризной протянул Лис, волоча Марушку за собой.
Та не сопротивлялась, только рассматривала мелькавшие перед нею лица — люди расступались, образуя живой коридор, шептались, разглядывая ее, и девочка перевела недоуменный взгляд на Лиса — мгновение назад она не могла и силой пробиться к двери.
