Поднявшись наверх и захлопнув дверь в свою комнату, я опустилась на пол, совершенно не заботясь о том, что могу испачкать платье. Сердце стучало в груди, заставляя тяжело дышать. Ну, почему он признался именно сегодня?! Поднявшись на дрожащих ногах, я пересела на кровать. Что мне теперь делать? Может, он к утру забудет? Может, это все-таки моя сила так проявилась? Но почему-то в это не верилось. Слишком серьезно Николас говорил, да и взгляд не был затуманен.
В голове всплыли его притягательные губы, что заставило покраснеть уже не только лицо, но и уши. Но ведь это же бред! Однако уверенность в правдивости слов Николаса не проходила. Теперь вставал главный вопрос, что мне делать? Я ведь не могу просто это игнорировать, но и ответить ему ничего смогу. Какой-то замкнутый круг. Я не могу отвлекаться на чувства, мне нужно помочь Алии. Однако в голову ничего не приходило. Мысли хаотично метались, но идей не было. Поэтому я решила, пока не придумаю план действий, избегать Николаса всеми силами.
Если проблему с чувствами можно было пока опустить, то вот то, что рассказал Даррен, заставляло задуматься. Если у него действительно есть документы, это меняет дело. У меня появляются уже реальные доказательства. В голову пришла мысль, что дворяне знали, что Лорис подозревает их. Это еще одна причина, почему его отстранили от власти. Дело не просто в конкуренции. Лорис ведь мог рассказать королю о своих подозрениях и, если бы он не был обвинен в измене и до сих пор пользовался доверием, то к нему бы прислушались. А если бы еще всплыл документ о повышении налогов… Или нашелся бы проект Алии о сокращении привилегий дворян… Дворянский Совет точно бы не смог выйти сухим из воды.
По-хорошему, мне надо еще раз переговорить с Лорисом, но только без свидетелей. Сомневаюсь, что кроме как Николас, кто-нибудь меня туда пустит. Но с ним я встречаться пока не готова. Мое сердце все еще не спокойно, а чувства сейчас будут только мешать.
Может быть, усыпить на время стражу? В городе можно было найти ингредиенты для сонного зелья. Однако рисковать не хотелось. Слишком мало у меня еще доказательств. Мне нельзя попадаться.
Неожиданно дверь постучали. Вздрогнув, я испуганно оглянулась. Кто это так поздно? Тихо подойдя к двери, я спросила:
— Кто там?
— Мара, это я, Нира. Ты еще не спишь?
Выдохнув, я открыла дверь.
— Ты меня напугала. Нет, я еще не сплю.
— Прости, я не хотела тебя пугать. Просто подумала, может, тебе нужна моя помощь? Я помогу снять платье.
— Спасибо, — улыбнулась я, запуская женщину в комнату.
— Я видела, как ты возвращаешься. Разве раньше ты не всегда дожидалась конца бала? Сегодня что-то случилось?
Я покачала головой, а потом снова опустилась на кровать. Мгновенно накатила жуткая усталость, а тоска сжала сердце.
— Нира, почему все так? — тихо прошептала я.
Женщина аккуратно начала разбирать мою прическу и спросила:
— У тебя что-то случилось? Кто-то что-то сказал тебе на балу?
— Это так заметно?
— Ты расстроена. Обычно ты всегда весела после бала.
— Я скорее в растерянности. Мне вроде как сегодня признались в любви.
— Правда? — резко спросила она.
Я вздрогнула. Она слишком сильно потянула за волосы и чуть не вырвала мне прядь. Видимо, я ее тоже огорошила.
— Извини, пожалуйста, — быстро попросила прощения она. — И что ты ответила?
— Что я могла ответить? Да и он не требовал ответа…
— Так все же?
— Нира, я сбежала, — все-таки призналась я. — Как я могу думать о любви, когда мне нужно доказать, что разбойники не виноваты? Что их подставили. Что Алия не была согласна с политикой дворян. Что Натан Кова — предатель.
Я выдохнула и закрыла лицо руками. Хотелось плакать. Как же все-таки это тяжело!
— Все хорошо, — погладила она меня по спине. — Но тебе не кажется, что это не твое дело? Пусть с этим разбираются мужчины, ты-то куда лезешь?
— Я должна. Я обещала Алии, что помогу ей разобраться с этим.
— Мара, это мужское дело. Девушке следует думать, как обзавестись хорошим мужем. Тебе не стоило убегать. Ведь, прости, но у тебя и возраст уже начинает поджимать, а брать в жены старую деву — мало кто захочет.
— Нира, я не сильно беспокоюсь об этом. Я ведьма. Не думаю, что со мной сможет ужиться хотя бы один мужчина. Это может быть незаметно окружающим, но мой образ жизни отличается от обычного человека.
— А человек, который сказал, что любит тебя, он знает, что ты — ведьма?
— Знает. Но я не думаю, что он на самом деле понимает, что это означает.
— Мара, мы сейчас живем в такое время, что даже трехлетний ребенок знает, кто такие ведьмы, и что вы из себя представляете. Тебе обязательно следует с ним еще раз поговорить.
— Нет! — резко воскликнула я. — Я не собираюсь с ним больше видеться. Я… Я… Я не знаю, что ему сказать.
Нира рассмеялась. Причем настолько естественно и открыто, что я невольно уставилась на нее.
— Ты просто боишься! А все, что ты здесь наговорила, просто оправдания. Мара, ты действительно боишься.
— Нет! Я не боюсь, я…
— Ты боишься тех чувств, что этот мужчина рождает в тебе. Ты боишься потерять контроль над своим сердцем, а потом и над головой.
