Я застыла. Больно, очень больно. А еще обидно. Как будто я его просила о чем-то. Любовное зелье?! Ну, конечно, ведь я ведьма! Только такие, как мы, способны на это. Я засмеялась.
— Конечно, Николас! Как ты сразу не понял? Это ведь очевидно! Только, наверное, любовное зелье надо было использовать не на тебе, а на короле. Как-то я прогадала! А сейчас я встречалась со своим любовником, неужели не понятно? Зачем спрашивать очевидные вещи?!
Николас побелел и сжал руки в кулаки. Ничего, не одной мне должно быть больно. Дальше слушать он меня не стал, пришпорив коня, он умчался прочь.
Не заплакать и не заорать прямо здесь мне хватило достоинства. Натянув капюшон, я отправилась в лес. Теперь уже не имеет значения, как скоро я вернусь в замок.
Едва я оказалась в лесу, как сил стоять не осталось, и я рухнула на недавно выпавший снег. Слезы хлынули градом, а рыдания сдавили грудь. Больно. Уже давно я так не реагировала на слово «Ведьма». Слишком расслабилась, слишком доверилась. Слишком открылась.
Я вдруг поняла, что действительно поверила ему и перестала быть осторожной. Вот теперь и сердцу больно. Так мне и надо! Последний раз я открывалась только Алии. Вот только девушка никогда не воспринимала меня как ведьму. Подруга, сестра, но никак не ведьма. О Николасе у меня сложилось точно такое же впечатление. Потому, услышать от него такие слова, было больно. Это будет мне уроком.
Я не знала, сколько времени прошло, прежде чем я поняла, что замерзла. Меня трясло. Наверное, еще сказалось нервное состояние. Достав из-за пояса переписку, я вскрыла ее. Действительно варианты передачи города. Только как же это смог достать Даррен? Да еще практически все, по-видимому, письма. Кажется, у него достаточно много власти… А я всегда считала его обычным. Да, правду говорят, не вижу самых элементарных вещей, которые лежат на поверхности. Теперь осталось только ее здесь спрятать. В замок тащить ее опасно, а прежде чем отдавать королю, необходимо подумать, что сказать. Может, Лорис что-нибудь подскажет?
Про Николаса я старалась не думать. Он неплохой. Он просто хотел мне сделать больно и у него это получилось. Я была уверена, что на самом деле он так не думает и, когда он успокоится, мы сможем поговорить. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
Головная боль, головокружение и сонливость.
Позже может проявиться рвота и боли в сердце.
Катиан. Яд, который медленно убивает свою жертву.
Катиан. Яд, который и по вкусу и по запаху схож с имбирем.
Катиан. Яд, который вызывает симптомы простуды.
Катиан. Яд, который можно вылечить специальным заговоренным средством.
Катиан. Яд, который объяснил бы все симптомы болезни Алии.
Катиан. Яд, который я только что выпила.
Едва я добралась до своих покоев, как мне навстречу бросилась Нира. Женщина выглядела очень обеспокоенной и испуганной.
— Мара! — облегченно воскликнула она. — Наконец-то! Где ты была? Я весь замок уже обошла! Тебя Его Величество разыскивает.
— Зачем?
Неужели Николас доложил? Но на основании чего? Что он запретил мне выходить одной? Не будет же он жаловаться королю о своей ревности?
— Откуда же мне знать? Он сказал, что искал тебя в хранилище документов и не нашел. Мара, ты ходишь в хранилище? Зачем?
— Пытаюсь найти хотя бы какие-нибудь документы, оставленные Алией. Ладно, не важно. Нира, ты не знаешь, где сейчас Его Величество?
— Он сказал, что будет в своем кабинете. Чтобы я тебя туда направила.
— Спасибо. Я тогда пойду.
— Подожди. Давай я тебя провожу. Мара, ты какая-то бледная… Что-то случилось?
— Нет. Все хорошо, — тихо ответила я. — Просто… С Николасом, кажется, поругались.
— Ой, так это же дело молодое! — обрадовалась Нира. — Поругались — помиритесь.
— Не думаю. Ладно, не важно. Главное сейчас не это.
— Марианна, ты же девушка. В твоем возрасте как раз это и должно быть главным!
— Я — ведьма. И это, к сожалению, главное.
— Он тебя обидел, да? — догадалась Нира. — Мара, уверена, он не хотел. Просто он не понимает, как ты к этому относишься.
— Да нет, как раз понимает. Ладно, давай оставим эту тему, пожалуйста. Тем более мы почти пришли.
— Как скажешь. Только не печалься сильно. Помиритесь еще.
Я промолчала. Зачем я вообще начала этот разговор? И так понятно, что он вряд ли будет меня слушать.
У двери короля стояли два стражника. Пока Его Величеству докладывали, что я пришла, мне пришлось быстро искать оправдание. Может быть, сказать правду? Хотя как можно будет подтвердить ее правдивость? На основании чего король сможет мне поверить?
— Проходи, — сказал стражник.
Кабинет был просторный и свободный. У стен покоились два больших стеллажа, а в центре стоял дубовый стол, за которым сидел Адриан.
